Управление культуры

 

Администрация Новокузнецка

 

Оценка качества услуг учреждений культуры

 

Госуслуги

 

Госкаталог

 

Противодействие коррупции

Планета художников Акцыновых

«Плывем в океане Вселенной,
Словно лебеди.
Два паруска…»
 

Сейчас в необъятной Вселенной по своей собственной орбите неустанно движется малая планета «Акцыновия» N-7385, названная в честь наших земляков художников Акцыновых. По космическим масштабам размер ее невелик, но она всегда сохраняет верность своему пути, подобно тем людям, чье гордое имя она носит. Их жизненный путь нельзя назвать прямым и светлым, он был неровен, труден с многочисленными падениями и взлетами, но каждый раз они поднимались несломленные, сильные духом, исполненные неистребимого жизнелюбия и снова, и снова с завидным постоянством начинали восхождение к творчеству, счастью, любви. Путь их планеты пролегает вокруг Солнца между орбитами Марса и Юпитера, он неизменен и цикличен как все вечное, как сам Космос. А это значит, что Людмила Михайловна и Аркадий Всеволодович Акцыновы получили признание не только всероссийского, и не только международного, но и космического масштаба, и память о них навсегда сохранится во Вселенной.

Современного человека трудно сегодня чем-либо удивить, взволновать, шокировать, однако маленькая автобиографическая повесть Акцыновых «По стерне босиком» просто поражает воображение: с одной стороны - ужасающей реальностью описанных фактов, с другой - подкупает неистощимым оптимизмом, искренностью изложения. Невольно попадаешь под обаяние авторов, начинаешь сопереживать им, словно проживая с ними их жизнь, и потом уже невозможно удержаться от соблазна узнать больше об этих удивительных людях. В собрании музея сохранилось 6 живописных работ и 2 графических, выполненных Акцыновыми в конце 1950-х - первой половине 1960-х годов. В этой статье, не претендуя на полную объективность, попытаюсь кратко рассказать о жизни и творчестве этих людей, по возможности, акцентируя внимание на новокузнецком периоде, используя воспоминания очевидцев, сведения из газетных и журнальных публикации тех лет, материалы музеев, архивов города, документацию Художественного фонда и некоторые сведения из книги «Пароль – Акцыновы» чебоксарского журналиста В. Ивановой.

На десять лет связала судьба замечательных людей и талантливых художников Акцыновых с нашим городом. Пятьдесят лет назад приехали они в Новокузнецк, где кипела бурная жизнь интенсивно растущего индустриального города, где шло обширное строительство заводов, шахт, учреждений, куда съезжалась творческая интеллигенция, по комсомольским путевкам направлялась молодежь. Акцыновы, прошедшие двадцать лет гулаговских лагерей и ссылок, после реабилитации 1956 года впервые получили право выбрать любой город для жительства, но они мечтали быть в самом водовороте событий и, «чувствуя в себе творческий запал и неистребимое желание работать, созидать, быть на переднем крае, решили испытать себя и выбрали Новокузнецк - сердце Кузбасса». Целое десятилетие проработали они в Художественном фонде, выполняя заказы, необходимые городу. Аркадий Всеволодович много сделал для создания Кемеровского Союза художников. Людмила Михайловна стояла у истоков создания Художественного музея. Заметный след оставили они в истории художественной жизни Новокузнецка 50-60 годов.

С тех пор прошло много лет и сегодня, к сожалению, уже мало кто помнит этих незаурядных светлых людей, вечных романтиков и оптимистов. Их безграничная любовь к творчеству, друг к другу, к людям и к самой жизни, пронесенная через лишения, несчастья, годы стала для нас почти легендой. Их длинная, достойная во всех смыслах жизнь, была отмечена странной синхронностью дат, удивительными событиями и стечениями обстоятельств. Они родились в один год, в один и тот же год стали участвовать в выставках, в один год были репрессированы, и в один год умерли в Чебоксарах, городе, где их творчество достигло максимального расцвета, где они получили звание Заслуженных художников Чувашии и России. Там их любили и любят и помнят даже после смерти, их именем назвали художественную школу, работает галерея с постоянной экспозицией, посвященной Акцыновым, действует Общество друзей Акцыновых «ОДА», в Чебоксарах стоят их памятники, где всегда лежат живые цветы.

В нашем городе памятником Акцыновым стали их работы, бережно хранящиеся в музеях.

В 2005 году Акцыновым исполнилось бы по 95 лет. Ровесники века, они родились в семьях старой русской интеллигенции в 1910 году. Она – 23 октября в Царицине (Волгоград), он – 5 мая в Петербурге. Аркадий рано потерял мать, и воспитывавшая его бабушка, вынуждена была в 1924 году вывезти подростка за границу к отцу, осевшему в Швейцарии после немецкого плена, куда он попал, будучи офицером-пограничником, в 1914 году. Вскоре отец умер, и для юноши начался пятнадцатилетний период скитания по чужим странам, поисков работы, увлечения живописью, учебы в Парижской Академии и непроходящей тоски по Родине.

Людмила Акцынова (урожд. Кузнецова) до 1930 года училась в Царицыновском художественном училище. В 1930-1937 году преподавала в художественных кружках и студиях города Грозного. Она удачно вышла замуж за инженера - путейца и имела двух дочерей. В 1936 году ее ожидала творческая удача – она была удостоена первой премии за работу, представленную на областной и Всероссийской выставках народного творчества.

В это же время Акцынов, ее будущий муж, впервые представил свои работы на выставке в Париже. Его творческая жизнь началась за границей, он брал уроки у художников в Бельгии (Антверпен) и Швейцарии (Лозанна), обучался живописи и рисунку в Парижской Академии художеств. Учеба шла успешно, а порой даже блестяще: «не раз занимал первые места среди однокашников с перескакиванием через классы». В этот период были написаны картины: «Чрево Парижа», «Безработные под мостами Парижа». Он иллюстрировал антифашистские сатирические произведения швейцарского писателя Рене Лота «Гений в школе страдания», «Повседневная Германия», а также произведения современных французских писателей. В Париже он познакомился с известным русским художником Константином Коровиным, который давал ему советы по рисованию. В 1936 году Аркадий женился (первым браком) на молодой красивой художнице, венгерке по происхождению. Он был совершенно счастлив, судьба уготовила ему долгожданный подарок – разрешение вернуться на Родину. Первое, что он планировал – устройство большой выставки в Ленинграде, поэтому из Антверпена заранее был отправлен огромный багаж с многочисленными картинами. Однако Родина встретила его сурово, он был арестован прямо в порту, при выходе с судна вместе с беременной женой. Они, после многомесячных унижений и ночных допросов в Бутырской тюрьме (Аркадия, как особо опасного преступника, несколько раз допрашивал сам Л.Берия), были обвинены в шпионаже и заговоре с целью убийства Молотова и репрессированы в 1937 году. Он оказался в лагере Дальстроя, а она в Казахстане с грудным ребенком на руках, где их сын, которого назвали Ким (аббревиатура от «Коммунистический интернационал молодежи»), вскоре умер. По окончании своего срока первая жена Аркадия развелась с ним и уехала в Венгрию, не желая далее связывать себя с Россией.

В это же время в Грозном была арестована Людмила, вслед за своим первым мужем, объявленным «врагом народа» и вскоре расстрелянным, по печально известной 58 статье. Она тоже попала в лагерь на Дальний Восток по обвинению в «пособничестве», как жена «врага народа». Ее, ни в чем не повинную, мать двоих малолетних детей, «правосудие» тех страшных лет не пощадило, – восемь лет ее дочери росли с бабушкой, каждый день ожидая возвращения матери.

Так судьбы двух людей, по которым безжалостно прошелся кровавый 1937 год, заставив двадцать лет мыкаться по ссылкам, пересеклись в 1939 на Дальнем Востоке в бухте Находка в гулаговском лагере, так называемой «Транзитке», считавшейся тогда «преддверием ада, открывавшем широкие ворота на Колыму», откуда мало кто возвращался. Нечаянная встреча стала их спасением, помогла выстоять. В эти страшные годы за колючей проволокой они полюбили друг друга, что помогло им сохранить уверенность в завтрашнем дне. Они использовали любую возможность, чтобы заниматься живописью, старались работать профессионально, даже когда писали портреты вождей, оформляли тюремные клубы и торговые суда: «Индигирка», «Советская Латвия», «Виктория». В годы войны в лагере Аркадий Всеволодович написал 2 большие работы «Партизаны» и «Зоя Космодемьянская». Но бывали минуты, когда становилось невыносимо тяжело, душа рвалась на части, и тогда Людмила Михайловна писала проникновенные стихи.

Сюда солнце не заходит,

Ветра не унять.

Вот бумага, уголь, холстик, -

Нарисуй меня!

Не рисуй меня пассивной

В рубище моем.

Нарисуй меня красивой,

В платье голубом!

Не спеши ты, ради Бога!

Не волнуйся зря!

У меня в груди тревога –

Влажные глаза…

В них вопрос, и боль и горечь,

Радость и мольба.

На беду ль в лихие годы

Нас свела судьба?!

Вот подарочек, мой милый!

Ходит часовой,

Ты рисуй меня счастливой,

Рядышком с тобой!

Она не была профессиональным поэтом, но стихи прошлых лет и сегодня подкупают искренностью, остротой чувств, раскрывают тонкий внутренний мир личности порывистой, эмоциональной, ранимой. Однако в каждой строке чувствуется огромная духовная сила и мощный внутренний стержень.

Не хочу, не могу,

Не умею

По полочкам все разложить,

Быть угодливой легче, умнее

Спокойно, расчетливо жить.

Не хочу, не могу, невозможно!

Мне бы видеть, творить и дарить!

Будет круче,

Больнее, тревожней,

Не люблю равнодушною слыть!

Кому-то расправа в угоду.

Добрый куш с большого стола

Мне бы – волю! Дайте свободу!

Хочу быть!

Хочу жизни сполна!

Обожгусь, задохнусь, заболею,

Прости, Господи

Божью рабу!

Целый мир обниму,

Завладею

И до пьяности

Залюблю…

Поразительно было то, что в невыносимых, нечеловеческих условиях лагеря, при ежедневных моральных и физических унижениях она могла сохранять веру и любовь к жизни. Когда не было бумаги, она писала свои стихи углем на тряпочках.

От судьбы - злодейки

(люди рассудили)

Мне, как канарейке,

пропадать в Сибири.

Не зови бедою, не умру

от скуки

У меня с собою разум,

сердце, руки.

Обо мне не думай, что сижу

да плачу,

Я напрасно жизни своей

не растрачу.

Золотые звезды в небе

добываю.

Я из льдинок нежных

вазы отливаю.

И леплю, и строю устали

не зная,

Согласись со мною, что

живу не зря я.

После окончания первого срока в 1945 году Акцыновы, имеющие ограничения в выборе места жительства, поехали к родителям Людмилы в голодный послевоенный Ставропольский край. Как она позже вспоминала, это была счастливая и горькая встреча, ее старшая дочь с трудом узнала мать, а младшая, оставшись грудным ребенком, впервые знакомилась с нею. Дети хорошо приняли нового отца и, казалось, что жизнь входит в свое нормальное русло. Аркадий Всеволодович включился в работу по организации Союза художников Ставрополья, а в 1947 году вступил в члены Союза художников СССР. Он пишет здесь работы «Первый хлопок Ставрополья», «Буденный на Терконзаводе», портреты передовиков сельского хозяйства. Но вскоре – новая беда – Аркадий Всеволодович попал в число так называемых «повторников», видимо Советская власть не смогла простить ему годы зарубежной юности.

Во время отбывания второго срока с 1950 по 1956 год на поселении в селе Мотыгино (ныне г. Южноенисейск Красноярского края) они забрали с собой детей Людмилы Михайловны от первого брака, и у них родился сын Всеволод. Жизнь в Сибири была очень трудной, но семью спасала дружба всех членов, любовь, взаимопонимание и поддержка. Это был уже не лагерь, и они имели относительную свободу передвижения в окрестностях села. Из их воспоминаний о второй ссылке. «Сибирь, вопреки ожиданиям, пленила нас своей могучей девственной красотой. А люди – подстать природе – с крепким корнем, неговорливые, суровые на вид, но такие гостеприимные и радушные». Акцыновы быстро «обросли» друзьями, они были искренни и открыты с людьми, а слово «ссыльный» здесь никого не пугало с царских времен. Обуреваемые жаждой творчества, они, вскоре после приезда и обустройства, соорудили себе походные этюдники и самодельные кисточки, с которыми регулярно стали выходить на пленэр в лес в любую погоду, где «жадно накинулись на работу».

Красотища!

А мороз дурманит.

Чудо окружает,

Не уйти!

Кисточки

Обласканы дыханьем,

Краски

Обогреты на груди.

Аркадий Всеволодович руководил художественной мастерской Удерейского района, вел изокружки в школах, выполнял монументально-декоративные работы. «Только тот поймет прелесть свободы, кто изведал неволю», – часто говорил он. Познав и «беду, и тюрьму, и войну», они на всю жизнь сохранили «веру в сказку и любовь», поэтому их своеобразным девизом стали строчки.

Не живите уныло,

Не жалейте, что было,

Не гадайте, что будет,

Берегите, что есть.

В 1956 году после окончания ссылки в селе Мотыгино Акцыновы по приглашению старого друга В.Л. Горина приехали сначала в Новосибирск, затем выбрали местом жительства Новокузнецк. Его жена, работавшая начальником новосибирской железнодорожной клиники, используя свои связи, помогла им устроиться на работу и получить квартиру-мастерскую в Кузнецком районе. А директора заводов и шахт города выделили художникам приличную сумму на благоустройство в новой служебной трехкомнатной квартире. В новокузнецкий период жизни Акцыновых значительную роль сыграла П.В. Кононова, директор Новокузнецкого краеведческого музея с 1945 по 1975 годы, которая в это время создала художественный отдел в своем музее. Он находился на первом этаже жилого дома на проспекте Металлургов, 3. К моменту открытия этого отдела Акцыновы приехали в незнакомый для них город, практически никого не знали, не имели ни жилья, ни работы. Здесь пятьдесят лет назад состоялась их первая выставка, “проходившая под знаком свободы”, с бесплатным входом для многочисленных зрителей. Полина Васильевна познакомилась с ними, с их творчеством и решила принять на работу Людмилу Михайловну, назначив ее заведующей только что созданного художественного отдела. Директор музея смогла разглядеть в человеке с подозрительной на первый взгляд биографией бывшего репрессированного личность творческую и незаурядную, поверила в ее возможности и не ошиблась. Так у истоков создания художественного музея оказалась Людмила Михайловна, которая внесла свой вклад в создание основы его коллекции. Это был галерейно-выставочный период работы музея (1957-1958), так как рамки краеведения и особенность советской идеологии этого времени (воспитание нового, гармонично развитого человека новой формации) требовали выведения на первый план двух функций: выставочной и просветительской. Эти направления деятельности стали ведущими для Акцыновой. Почти полтора года проработала здесь Людмила Михайловна. В этот период отдел, только начавший формировать фонд, вел большую выставочную работу, принимали выставки из центральных музеев и даже из других стран. Она писала статьи в газеты о работе отдела, вела активную лекционно-экскурсионную работу, число посетителей временных выставок доходило в то время до нескольких десятков тысяч человек, интерес к искусству был огромным в молодом растущем городе. Из МК РСФСР по заявке Акцыновой и Кононовой поступили работы московских художников, в том числе: А.И. Васильева «Ломоносов в Москве», В.М. Мешкова «Скалистые берега», В.С. Захаркина «Великая скорбь», В.А. Серова «Серия иллюстраций к сказкам Пушкина», И.И. Глазунова «На целине» и другие. Эти произведения и работы художников, живущих в Новокузнецке (А.В.Акцынов, выпускники Репинского института: И.С. Кабанов, В.П. Овчаров, А.Л. Гландин, И.П. Кузнецов и др.), собранные в основном П.В. Кононовой и Л.М. Акцыновой, положили начало нашему музею. Людмила Михайловна, устроившись на работу заведующей отделом 8 июня 1957, уже в августе пишет статью в газету «Кузнецкий рабочий» о том, что с 1 июня открыта картинная галерея – отделение живописи краеведческого музея. Здесь экспонируется выставка московских художников. Галерею за это время посетило более 5 тысяч человек. В книге отзывов имеется много интересных записей. Тов. Берселев пишет: "Я был очень рад, что попал на выставку. Здесь я увидел много интересных творческих работ. Особенно мне понравились картины: "Осенний натюрморт" Сретенского, "Весна" Мещарикова. Я был в восторге от этих работ". Преподаватели т. Лаптева и Алимова пишут: "Приветствуем открытие в Сталинске (с 1961 г. – Новокузнецк) картинной галереи. Постоянная картинная галерея – большое событие в культурной жизни города. Это – очень нужное и полезное дело". И далее: «Население Сталинска горячо благодарит горисполком за такой замечательный подарок. Хочется, чтобы большинство жителей посетило выставку. Желательно организовать коллективные посещения выставки учащимися школ, коллективами предприятий города». А в октябре Людмила Михайловна принимает активное участие в организации третьей городской художественной выставки, где участвовало 513 работ 40 авторов (в том числе и ее работы). Акцынова построила экспозицию этой огромной по тем временам выставки, имевшей шумный успех, целых 3 месяца все залы галереи были заполнены картинами. Среди участников были как местные авторы, так и ленинградцы.

Друзья Акцыновых вспоминали: на открытиях выставок, когда она читала свои стихи, ею нельзя было не заслушаться и не залюбоваться: моложавая, изящная, непременно в новом элегантном наряде, который сама себе шила накануне, она источала «родниковую свежесть и детскость». Талантливый человек во всем талантлив. Она искусно плела макраме, вышивала, делала кукол в народных одеждах и панно, скульптуры из корней – все умели ее «золотые руки».

Нередко Акцыновы выполняли и заказные работы, например, для оформления постоянной экспозиции музея – портреты основателей краеведческого музея Блынского и Ярославцева, портреты известных горожан: знатного сталевара Буркацкого, Метелкина и др. Очевидно, на заказ была написана «Панорама Старокузнецка» и жанровая картина «Шорка за ткацким станком», за основу которой была взята этнографическая фотография Потапова. Среди творческих работ, написанных на злободневную тематику можно назвать большие полотна: «Шалым», «Поселек Шерегеш», «Дорога на Абакан». Эти работы хранятся в фондах Краеведческого музея.

Художественный отдел находился тогда далеко от головного музея и фактически был его филиалом (о чем свидетельствует паспорт музея 1959 года). В его штате было всего два человека (с 19.10.57 -– Галина Овчарова), и естественно Акцынова была загружена самой разнообразной работой. В музее ее уважали, с ней считались, но не устраивало одно – мало времени оставалось на собственное творчество, поэтому вскоре она идет работать в Художественный фонд вместе с мужем Аркадием Всеволодовичем. Неистовая жажда полноценной жизни, активного творчества чувствуется в ее стихах.

Хочу!

Катить по небу лунный ком.

Мять облаков пороги.

Ходить по звездам босиком

И ранить ноги…

И, наверное, символичным можно считать тот факт, что эта светлая творческая личность оказалась у истоков формирующегося художественного музея. Если заглянуть в музейную документацию (инвентарную книгу и книгу поступлений), то везде под N 1 мы увидим работу 1957 года «Портрет пенсионера», профессионально исполненную Акцыновым в традициях академической школы. Книги учета были заведены уже после ухода Людмилы Михайловны, но факт их первенства даже здесь является показательным в отношении музейщиков к этой семье. Они, действительно, в жизни часто были первыми (она стала первым руководителем зарождающегося музея, он был первым из художников, кто был избран депутатом, он в числе первых приступил к созданию живописной летописи строительства ЗАПСИБа, и к галерее портретов его строителей. Акцыновы были первооткрывателями, путешествуя с этюдниками по самым глухим нехоженым местам Сибири, они по-детски искренне, восхищались первозданной красотой природы, восторженно «взахлеб» писали и тут же спешили показать свои работы людям. Пожалуй, мало у кого из художников той поры было такое обилие выставок. Они участвовали в солидных выставках – областных, зональных, и тут же бесхитростно устраивали совершенно рядовые, с точки зрения современного художника, не несущие никаких дивидендов выставки, но всегда оставались в выигрыше, потому, что главным делом жизни считали – работать для людей, нести радость своим творчеством. На предприятиях, в учреждениях, школах города, они беседовали с молодежью, щедро дарили свои работы. Удивительным было то, что люди, пообщавшись с Акцыновыми и, посетив их выставку, впоследствии помнили это событие многие годы как один из самых счастливых моментов в своей жизни. Преподаватель новокузнецкого железнодорожного интерната Колокольцова Е.И. вспоминает: «Помню в начале 60-х годов потрясающую выставку пейзажей и натюрмортов Акцыновых в нашем интернате. На открытии были сами авторы, которые как-то сразу расположили к себе людей. Они долго рассказывали о своих путешествиях по Сибири, дети засыпали их вопросами и долго не отпускали. А какую чудесную картину «Сирень» оставили тогда они в подарок о встрече! Запомнилось то, как умели они своим искусством и простым искренним словом воспитывать молодежь, так неназойливо и душевно». К детям у Акцыновых было совершенно особое трепетное отношение. Наверное, поэтому одно из ее последних стихотворений было посвящено молодежи.

Посвящаю вам все до малости,

Все вам лучшее отдаю!

Завидую доброй завистью,

Сердцем искренне люблю!

В собрании Художественного музея есть работа 1946 года под названием «Цветы», посвященная детям. Ее отличает особая пленерно-экспрессивная манера письма. Какую удивительно чистую и звонкую палитру выбрала Людмила Михайловна для изображения этого особого сверкающего мира детства. Дети, словно «красочные пятна», рассыпались по зеленой поляне, где каждая краска сияет своим неповторимым цветом и вместе они создают жизнеутверждающую мажорно-патетическую симфонию всеобщего счастья.

Аркадий Всеволодович, с 1956 года состоявший членом Новосибирского СХ, много сделал для создания Кемеровского Союза художников и его филиала в Новокузнецке. В Художественном фонде он занимался оформлением общественных зданий, выполнял монументальные работы, входил в состав городских худсоветов, в состав ревизионной комиссии Кемеровского СХ, был активным членом правления. С 1967 года избирался депутатом городского Совета. Серьезный, опытный, честный, профессионально грамотный, он был признанным авторитетом для местных художников.

1966 год стал знаменательным для Акцыновых: во-первых – в августе в Областном музее советского изобразительного искусства в Новокузнецке состоялась юбилейная выставка Людмилы Михайловны (123 работы, написанные в 1953-1966 г.) и тогда же был издан первый типографский каталог с вступительной статьей искусствоведа Татьяны Бобровской, где была дана высокая оценка ее творчеству, во-вторых – ее вступление в СХ, и в-третьих – большое турне их совместной выставки по городам Кузбасса. В фондах Госархива Чувашии сохранились книги отзывов об этой передвижной выставке в Новокузнецке и в Кемерове. Новокузнецк: «Чертовски хороша выставка. Узнаем нашу Сибирь, вдыхаем свежий запах снега. Любуемся лунной ночью». «Это здорово! Пишут Вам художники. Мы – у ваших ног». «От картин веет чистой прохладой ручья и изумрудной свежестью воздуха. Пейзажи наполнены лиризмом и поэтичностью. Они зовут в горы, в тайгу, на Ангару, на Телецкое. Выставка вдохновляет, вызывает желание оставить такой же след в жизни, какой оставили вы. Счастливых вам новых дорог!» «Как же надо любить природу, чтобы изобразить такое… Чистейшая душа у вас, добрые человеки – художники Акцыновы». Через три месяца дополненная новыми работами выставка экспонировалась в Кемерове. В книге отзывов на этот раз развернулась дискуссия. Очевидно, областной центр был не совсем готов к восприятию своеобразной пленэрной манеры письма художников. «Краски слишком бросаются в глаза: картины должны быть изящнее». «Надо отображать не красоту, а пороки современности». «Аляписто. Фальшиво». «С расстояния картины хорошие, а ближе подойдешь – мазня». А рядом отзывы на предыдущие отзывы, но уже другого содержания и их гораздо больше. «Дорогие художники, не принимайте близко к сердцу, это пишут люди, которые сами ничего не могут и берутся судить, графоманы!». «Глупая и злостная зависть у этого анонима, – да он просто профан в искусстве». «Смешно читать в этих злых рецензиях замечания о неточности написания травинок, листьев, деревьев, – наверное, это писали не художники, а ботаники». «Я часто прихожу на выставку. Любуюсь и раздумываю: откуда такие чистейшие, трепещущие, светло и радостно поющие краски?! Откуда столько мудрых мыслей и наблюдений, простоты и очарования? Ваш талант – это счастье…» На каждый негативный отзыв приходилось несколько позитивных. Очевидно, что в этой дискуссии победили поклонники таланта художников, которые «огромной толпой провожали их домой, посадили на новокузнецкий поезд и под дружное «ура» разбили о колеса акцыновского вагона бутылку с шампанским на счастье. Далеко в неведомое ушел этот поезд, долгие годы был он в пути, но всегда солнечно искрились волшебные брызги шампанского на его колесах», – писала журналист В.Иванова.

Новокузнецк стал особым городом для Акцыновых. Здесь впервые за долгие годы они обрели работу, жилье, возможность творить в собственной мастерской и общаться с близкими по духу людьми. Из воспоминаний Людмилы Отц, дружившей с ними в Новокузнецке: «Людмила Михайловна, бывало, напишет что-то красоты необыкновенной, краски просто волшебные, но, добиваясь совершенства, тут же начнет переделывать, закрашивать, тогда Аркадий Всеволодович, ухватив обреченную картину тащил ее в свою кладовку. Жена отчаянно сопротивлялась, но он был неумолим и запирал картину, мол, пусть полежит хотя бы до утра. В те годы Новокузнецк был молодежным городом, где обосновались высокообразованные специалисты со всей страны. Они тогда построили первую горнолыжную трассу со слаломом. Интереснейшая была публика, и эта «горнолыжная стихия» буквально обрушилась на акцыновский дом и очаровала хозяев. Большая толпа молодых «технарей» чувствовала себя здесь совершенно свободно. А для хозяев это была хорошая «подпитка», им была важна эта шумная толпа в их доме, эти интеллектуальные, беззаветно влюбленные в них и их живопись люди. Акцыновы жили, не замечая никакой жизненной грязи, слякоти, они всегда только звезды видели! И мы невольно начинали смотреть на все их глазами. С ними пообщаешься и словно глоток свежего воздуха вдохнешь, идешь домой окрыленным».

Из воспоминаний художника И.Я.Левченко: «Мы бывали у Акцыновых в их трехкомнатной квартире в Кузнецком районе. Это были доброжелательные приветливые люди. Все комнаты у них выходили в коридор. Одна комната была мастерская ее, другая – его, а третья – общая жилая, где стояла огромная самодельная деревянная тахта, на которой обычно располагались многочисленные гости». Хозяева писали раздельно и иногда запирались, но входная дверь всегда была открыта и приходившие гости часто готовили ужин сами, затем выходили хозяева и начинались долгие задушевные разговоры. Из воспоминаний художника Е.С. Паршукова. «Людмила Михайловна была очень интересным человеком. Она любила писать стихи и часто читала их перед художниками. К каждому празднику в Художественном фонде, на открытиях выставок она обязательно писала что-то новое, стихи были очень теплые и добрые». А художник В.В. Чепурченко с теплотой вспоминает их сына Всеволода, которого он обучал в изостудии Дворца Алюминщиков.

Акцыновы воспитали всех своих детей достойными людьми (трех собственных и одного приемного сына), но по стопам отца пошел только Всеволод Аркадьевич. Он стал известным художником, ныне – профессор Санкт-Петербургской Академии художеств. Из его воспоминаний: «Я рад, что выбрал именно эту, самую лучшую для меня профессию и это, благодаря моим родителям. Наверное, в этом мое призвание, а может быть «гены» позвали. Учился – с 15 лет, сначала – Красноярское художественное училище, затем – год во Владивостоке, откуда перевелся в Ленинградскую Академию художеств и осел в городе на Неве. Наверное, тоже «гены» позвали. А отец всю жизнь продолжал опекать меня, радуясь моим успехам больше, чем я сам, «подталкивал» к каким-то новым граням в творчестве… С годами начинаешь осознавать мудрое кредо родителей, которому они верили до самых последних дней: что любовь к красоте лечит людей от зла, и от болезней, и от всякой нечисти».

Их любовь выдержала все испытания, их брак стал счастливейшим союзом двух творческих, неутомимых, восторженных и влюбленных друг в друга и в жизнь людей. Они были словно рождены друг для друга – так гармонична была их личная жизнь и слитно творчество. Со временем Акцыновы стали работать вместе и даже подписывали свои работы общей подписью. Много путешествовали, прошли нехожеными тропами по Дальнему Востоку, Саянам, Алтаю, побывали в Туве и на Байкале, писали Волгу, Можайский ледник и Телецкое озеро. Во время поездки на Байкал они однажды попали под штормовую волну, и лодку, в которой они находились, захлестнуло, все масляные этюды были перемазаны. Это заставило их задуматься над иным формотворчеством и начать тщательное изучение техники энкаустики. Наверное, в то время они были первыми в России, кто стал работать в быстросохнущей технике «масло-воск», которая позволяла делать много этюдов на пленэре.

Одна из лучших работ Акцыновых «Ангара» была написана в 1957 году после поездки на Байкал. Основываясь на живых натурных впечатлениях, авторы создали полотно большого монументального звучания. Река в своем мерном течении, словно, испускает таинственное мерцание из холодных, бездонных глубин. Характерные приемы: удлиненный формат холста, низкий горизонт, четкая графичная пластика, повышенная экспрессивность белого и синего, сочетающаяся с тончайшими тоновыми голубовато-сиреневыми переходами, – все это позволяет передать внутреннюю мощь природы, торжество наступающей весны, уже разрушившей могучий ледяной панцирь реки и вызвавшей столь величественное шествие гигантских льдин-айсбергов.

С триумфом проходили их выставки конца 50-х – середины 60-х годов в Новосибирске, Новокузнецке, Прокопьевске и Кемерово, с середины 60-х – в Чебоксарах, в Москве и Ленинграде, в Звездном городке и Алмазном фонде. Они участвовали во всех Зональных выставках «Сибирь социалистическая». В 1964 году на первой Зональной выставке было представлено 4 работы Акцыновой, одна из них – «Кедровый остров» – находится в собрании нашего музея. Об истории создания ее можно узнать из интервью автора в газете «Кузнецкий рабочий» 1965 года. Работа родилась во время путешествия по верховьям Томи. «Вышла я утром из палатки к реке, набрала полные пригоршни воды, подняла лицо – и ахнула: какая красота! Каменный грот, а рядом могучие кедры и удивительные облака… Они поднимались, казалось, от самой земли, нежные белые, они широкой полосой тянулись в небо. Зрелище было настолько изумительным, что я бросилась за этюдником. Вернулась – вроде все то же, да не то, что-то неуловимо изменилось. Но миг, только что виденной красоты врезался в память. Я написала этюды, а дома приступила к созданию большого полотна».

Поредевшие туманы

Завернули полога.

Кедры облако подняли

На зеленые рога.

Зорька в речке искупалась,

С гор спустилась синева,

Солнце росы подобрало –

Словно с поля семена.

И палатка – белый лебедь,

С ветерком готова плыть…

Мы этюдники раскрыли,

Этот миг остановить.

В следующем году в местной газете Т. Бобровская написала, что Акцыновы задумали серию портретов знатных людей города к 50-летию Советской власти. «Удачны портреты врача-хирурга В.П. Селиванова и портрет известного краеведа Сибири В.О. Болдырева, основателя нашего геологического музея. Привлекает живостью и остротой решения портрет краеведа К.А. Воронина». К числу творческих работ Акцыновой можно отнести «Шорский натюрморт», написанный, по-видимому, в запасниках краеведческого музея на основе подлинных этнографических предметов. Выполненный в подчеркнуто декоративной манере с применением насыщенного контрастного цвета, жесткой пластики натюрморт передает всю нарядность яркость народного костюма, не отходя от документальности в передаче натуры. Трогательный нежный образ сибирского зимнего леса создан автором в пейзаже «Иней» 1962 года.

Здесь воздух – святая прозрачность,

Лебяжья вокруг белизна.

И словно в наряд новобрачный

Оделась сегодня земля.

Такое не выльешь и в песне,

И в книгах нигде не найдешь.

Все сердцем почувствуешь, если

По следу за мною пойдешь!

Они много работали, всегда были на подъеме сил и находили в этом огромное счастье, ни дня без творчества, без вдохновенья. «Мне день – фонарь потухший, коль искры творчества в нем нет», – писала Людмила Михайловна. Прочность и неисчерпаемость их искусства заключалась, наверное, в высоком духе совместного творчества: в интеллигентно-аристократической сдержанности Аркадия Всеволодовича и романтично-порывистой патетике Людмилы Михайловны, художнической интуиции, виртуозном мастерстве одного и простодушно-восторженной свободе народного понимания изящного – другой.

Однако суровый сибирский климат и экология индустриального города разрушали и без того слабое здоровье Людмилы Михайловны, она пережила несколько микроинфарктов. Поэтому в 1968 году они принимают решение – уехать вслед за семьей дочери в Чебоксары на Волгу.

Чебоксарский период знакомые называют «болдинской осенью» Акцыновых. Здесь к ним пришло всеобщее признание и огромная любовь публики. В 1993 году в художественном музее Чебоксар на фоне очередной успешной выставки Акцыновых произошла презентация их документальной повести «По стерне босиком». Аркадий Всеволодович тогда сказал, что эта книга, как и их картины создавалась «в четыре руки и в две души». На этом празднике из-за болезни уже не было Людмилы Михайловны, но ее голос звучал в диктофонной записи. Она тогда сказала очень простые, но важные слова, которые выразили всю жизненную философию Акцыновых. «Мне кажется, что истину, которую всегда искало человечество, я давно нашла. Эта истина – любовь! Ели ее не будет – ничего не будет. Самое великое счастье для меня, что всю жизнь рядом со мной друг, которому нет цены. И еще – добрые дети, добрые друзья. Любовь, добро и красота победят все. Всей душой я сейчас с вами». Невольно преклоняешься перед этими людьми и убеждаешься, что истоки оптимизма – в самом человеке, а его созидательная энергия безгранична. И даже в 87 лет жизнь может быть бесконечно прекрасной.

Это чудо с собою принес ты.

В серебро обернулась река.

Засияли ромашки как звезды,

Словно мы поднялись в облака.

Нет тропинок и нет уж селений

Наша цель далека и близка.

И плывем в океане Вселенной,

Словно лебеди,

Два паруска.

В каждой сказке герои мечтают:

До конца, до добра доживем!

Хорошо бы нам вместе растаять

И упасть благодатным дождем…

«У них была большая дружная семья, две дочери, сын, внуки. Когда Людмила Михайловна тяжело заболела, в это трудное время особенно проявилась крепость и надежность акцыновской семьи: не жалея себя, ухаживала за матерью дочь Людмила, то и дело на подмену приезжала другая дочь из Молдавии, сын из Петербурга, помогали внуки. Но сам Аркадий Всеволодович все равно дни и ночи находился рядом, и на минуту боялся отлучиться. Дай бог каждому из нас накопить и сохранить в душе и в семье столько тепла, любви, искренности и преданности», – из воспоминаний журналистки В. Ивановой. Последние стихи Людмилы Михайловны звучат как завещание потомкам:

Не избежать ухода нам и тлений.

Я, упаду как с дерева увядший лист,

Исчезну я, как ручеек весенний…

Вы скажете, что я «была»…

И небо, и земля моим владеньем были,

Что волновалась и творила, не спала,

И мир до одурения любила…

Дают оценку каждому грошу,

Не будьте строги мои судьи.

Все горести с собой я унесу,

Все доброе я вам оставлю, люди.

И когда ее не стало в 1997 году, он остался по-лебединому верен ей и через два месяца тоже ушел в «необъятные дали Вселенной». Еще при жизни в одном интервью Аркадий Всеволодович сказал, в чем секрет их семейного счастья: «Любить – это взять на себя самое трудное, пожалеть. Прежде всего, думать о близком тебе человеке, а главное, каждый день и час «подкармливать» свою любовь, всячески пестовать ее – поддерживать огонь, не дать ему потухнуть». Мало кому из художников удавалось снискать такую любовь поклонников и такое уважение людей, даже мало знакомых. Людей поражал магнетизм этих незаурядных личностей, интеллигентность, обаяние и доброжелательность. Акцыновых уже нет, но независимо от времени года на их холстах вечно будет буйствовать городская сирень, которую так любила писать Людмила Михайловна (никогда не повторяясь), будут почти осязаемо благоухать чудесные цветы, и всегда будут звать нас в далекие заманчивые дали их пейзажи, написанные в разных местах нашей огромной страны. И как предчувствие будущего, как некое пророчество воспринимаются ее последние дневниковые записи. «Звезды – светлые души умерших. Падающие звезды – нестерпимо любящие, они спешат на помощь душе страдающей, не долетая – гибнут… Моя звезда еще горит во мне, и взойдет ли потом, – не знаю»… «Моя планета, мой летучий кораблик, куда ты спешишь, куда несешься, куда торопишься? О бесконечность, миры Галактики, как обнять вас, найти начало и конец, как постигнуть?»

В 2000 году ученые Крымской обсерватории, пораженные судьбой этой удивительной пары назвали одну из открытых ими малых планет именем «Акцыновия». Первооткрывателем этой новой планеты стал Н.С. Черных – доктор физико-математических наук Крымской астрофизической обсерватории, обладатель многочисленных наград, трижды отмеченный медалями Астрономического совета АН «за обнаружение астрономических объектов». Письмо В.А. Забурмах, близкого друга Акцыновых, настолько взволновало Николая Степановича, что он решил назвать новую планету их именем. Эти люди стали ему духовно близки, так как сам он около сорока лет проработал вместе, бок о бок со своей верной супругой (тоже Людмилой), которая своей поддержкой и любовью помогла ему совершить сотни открытий разных небесных тел. Название планеты «Акцыновия» было утверждено Международным астрономическим союзом. О людях, именами которых названы малые планеты, РАН издала книгу «Кто есть кто в Солнечной системе». Первый выпуск книги, вышедший в 2000 году, включает имена 100 самых крупных отечественных деятелей науки и культуры.

Так, эта малая планета, стала для Акцыновых своеобразным нерукотворным и вечным памятником в Солнечной системе. А имена планет, в отличие от земных названий, подверженных влиянию времени и идеологии, никогда не пересматриваются и не изменяются. Поэтому сегодня, как и всегда, планета «Акцыновия» N-7385, диаметром около 7 километров, неустанно движется по орбите между Марсом и Юпитером в районе знаменитого Пояса Астеройдов.

Л.Н. Ларина, директор Новокузнецкого художественного музея