Управление культуры

 

Администрация Новокузнецка

 

Оценка качества услуг учреждений культуры

 

Госуслуги

 

Госкаталог

 

Противодействие коррупции

Длинная жизнь в поисках её смысла

143_14_2012.jpgВ Художественном музее на прошлой неделе открылась выставка, посвященная 65-летию со дня рождения Виталия Карманова. “На протяжении более полувека существования в городе профессионального искусства в Новокузнецке, пожалуй, не было столь яркой творческой личности”, - пишет о нем в каталоге выставки проницательная Лариса Данилова.
Можно добавить единственное: Художественный музей располагает, очевидно, самым большим собранием работ выдающегося (давайте уж называть вещи своими именами) живописца. Так что, несмотря (а может, как раз смотря) на то, что пять лет назад мы видели в этих стенах обширную, увы, прощальную экспозицию картин Виталия Карманова, новая встреча с его творчеством (а для кого-то - первая) возвращает нас - нет, не к истокам - просто назад во времени.
Когда Виталий Карманов писал большое полотно “Сержант Врачёв настигает опасных преступников и решительно приступает к задержанию!”, ему уже было 36 лет, между прочим. И писал он его еще в старой мастерской - в высотке горкасс на Строителей, где Карманов соседствовал с Александром Бобкиным. Из “зрелого” Карманова - разве что его фирменный колорит и его отменный юмор (здесь он сквозит в откровенно стёбном названии - а ведь все еще власть совка, эпоха застоя). Мощная картина!
143_15_2012.jpgНо уже через два года ничего от нее нет в потрясающей по живописности серии, написанной на черноморской творческой даче в Горячем ключе. Кроме цвета и неизменной иронии. Впрочем, она мягка. Как в “Античном сюжете”, где под южным солнцем козёл (действительно козёл), кажется, преследует обнаженного мужчину, на дальнем плане - море, и в тени деревьев женская фигура. Блистательная серия, полная солнца, гармонии. Ощущение это прекрасно передано роскошной картиной “Художник приехал!”
Однако уже через год Виталий Карманов погружается в мир холодных логических абстракций (“Врата”, “Кактусы на берегу Балтийского моря”, “Зеркало”) - тяжких размышлений о смысле бытия.
Поездка в Италию, кажется, помогла ему обрести и некий идеал, и мир с самим собой, и новые ориентиры в творчестве. Увы. Наша действительность, данная нам в ощущениях, к гармонии и свету располагает мало. Именно в это время Виталий говорит на камеру Сергею Шакуро слова о том, что чувствует себя сапожником, шьющим великолепную обувь в стране безногих... Именно в это время он пишет тревожный и загадочный триптих “Путешествие души”, “Непостижимый” и “Палимсест”, свидетельствующий, на мой взгляд, о каком-то глубочайшем внутреннем опустошении. Палимсест - рукопись на пергаменте поверх смытого или соскобленного текста. Карманов думает о тщете усилий, о кромешной безнадеге жизни, творчества, человеческого существования вообще.
Об этом он напишет в стихотворении без рифмы поверх “Вторжения”: “Боги ушли и больше не возвращались. Тот Великий, кто приходил по утрам, забыл дорогу. Ветер стал дуть всегда в лицо, куда бы вы ни шли...”
Правда, на этом месте я категорически не согласен с как бы итоговой “точкой”: “Все лучшее было уже позади”. Нет. Небольшие по размерам “картинки” (его выражение), которые он “красил” в “нулевые годы” (“Изгородь”, “Вечер”, “Утро”, “Водохранилище” - это только то, что я помню), посвященные вещам очень простым и выписанные тонко и спокойно, говорят о смиренной мудрости, если хотите. Но, правда, этого нет на выставке в Художественном музее.

Валерий Немиров, "Кузнецкий рабочий" 06.12.2012