Управление культуры

 

Администрация Новокузнецка

 

Оценка качества услуг учреждений культуры

 

Госуслуги

 

Госкаталог

 

Противодействие коррупции

Что делал в Кузнецке внук Александра I

В Центральной городской библиотеке имени Гоголя прошло первое в этом году заседание краеведческого объединения «Серебряный ключ». Об истоках православия на Кузнецкой земле присутствующим рассказала историк-искусствовед Альбина Степановна Шадрина. Альбину Степановну новокузнечане хорошо знают по работе в Новокузнецком художественном музее, который она не один год возглавляла. В 70-80-е годы прошлого столетия именно ее стараниями экспозиция Новокузнецкого художественного музея пополнилась картинами многих российских мастеров живописи. С 1987 года Альбина Степановна изучает историю становления православия на земле Кузнецкой. За двадцать лет в архивах Тобольска и Томска ей удалось обнаружить и буквально расшифровать немало интереснейших, а порой и уникальных документов. Малой частью своих находок она поделилась с членами краеведческого объединения.

Как известно, Кузнецкий острог на правом высоком берегу Томи начал строиться в 1618 году. Томские служивые люди первым делом возвели воеводский дом, приказную избу, пороховой погреб и соляной магазин — стратегические объекты, без которых новодельная крепость не могла существовать. А вот храм, посвященный Преображению Христа, был возведен здесь лишь в 1621 году. Неужели томские казаки, большая часть которых были выходцами с русского севера, сохранившего православие в нетронутой чистоте, могли обходиться три года без храма? - задалась вопросом исследовательница. И нашла на него ответ. Казаки в качестве часовни использовали второй ярус сторожевой башни. Несомненно, на ней был крест, а в нем икона. Встал утром служивый, помолился на часовню и принялся за ратные труды. Эта часовенка, считает Альбина Степановна Шадрина, и стала тем малым источником, из которого потекла на землю Кузнецкую река православия.

А первым священником в Кузнецке был Иван Иванов, Ивашка, как несколько уничижительно называют его документы. Иванов был ключарем Архангельского собора Московского кремля, фигура даже по столичным меркам весьма заметная. Как же он попал в Кузнецкую глухомань?

Очевидно, был сослан за свой скверный нрав. Приехал он вначале в Тобольск с архиепископом Киприаном. Отношения между бывшим ключарем и его церковным начальником были до того сложные, что Киприан не переставал жаловаться в Москву на вредного Иванова, пока из столицы не пришел приказ отправить последнего куда подальше: в Енисейск или Кузнецк. Выбрали Кузнецк. Но Иванов и здесь не угомонился. Перечил воеводе, своевольничал. Отказался, например, крестить ссыльных литвинов, зато с удовольствием обращал в веру местных шорцев. О том, чем кончил этот священник, сведений нет.

Вообще, замечает Альбина Степановна, добывать сведения в архивах совсем непросто. Писанные малоразборчивыми почерками на плохой рыхлой бумаге сведения открываются лишь самым упорным исследователям. Но упорство это дорого обходится. У самой Шадриной зрение упало до -18 на одном глазу и -22 на другом. Такова цена знанию!

В Томском архиве Шадриной посчастливилось найти послужной список кузнецкого священника Евгения Исааковича Тюменцева. Да-да, того самого, который венчал Федора Михайловича Достоевского с Марией Дмитриевной Исаевой. Список, правда, не церковный, а светский, составленный директором Кузнецкого уездного училища, в котором преподавал Тюменцев.

Тюменцев появился в Кузнецке после окончания Тобольской духовной семинарии, в которой получил прекрасное, даже по нынешним временам, гуманитарное образование, знал несколько древних и два европейских языка. Конечно, он был приметной фигурой в Кузнецке.

Вторым храмом после Спасо-Преображенского стал храм Божией Матери Одигитрии. Надо отметить, что в Кузнецком уезде, который занимал огромную территорию — от Минусинска до Колывановских заводов, кузнецкие храмы долгое время были единственными, и сюда стекался православный люд в великом множестве.

Затем появился мужской Христорождественский монастырь, просуществовавший с 1648 по 1769 год. Этот монастырь, несмотря на небольшое число монахов, был весьма богат и обширен. Он владел 70-ю тысячами десятин пахотной и сенокосной земли, селом Христорождественским , пятью мельницами и обширным участком реки Томи. Монахи ловили здесь рыбу, которой успешно торговали. Несмотря на явно успешную материальную сторону жизни монастыря, закрыт он был по причине отсутствия монашествующих. О причине нежелания кузнечан предаваться монашескому образу жизни можно лишь гадать.

Располагался монастырь в районе нынешнего дозовского моста на правом берегу Томи.

Кстати, о рыбе в реке Томи. Рыба здесь водилась просто великолепная: пелядь, нельма, ускуч, форель, таймень. Простой кузнецкий люд, правда, ее не слишком жаловал. Известный исследователь Сибири Миллер, проезжавший здесь с экспедицией, писал, что кузнечане ленивы и не хотят ловить рыбу, а едят только мясо и овощи. И Томь тогда была не в пример нынешней, вода в ней обладала зеленоватым цветом, хрустальной чистотой, так что приезжие порой подолгу любовались рекой с высокого правого берега.

XVII век Кузнецк завершил с двумя храмами — Свято-Преображенским и Одигитриевским и Христорождественским монастырем, а XVIII век уже ознаменовался строительством новых храмов и часовен. В частности, на нынешней горе Маяковой была построена Вознесенская часовня, которую было видно издалека. Купцы вкладывали деньги в строительство богоугодных заведений. Жизнь в целом была достаточно стабильна, о чем говорит такой факт: была закрыта богадельня из-за отсутствия нищих.

Интересна история перестройки деревянной церкви Божией Матери Одигитрии в каменную. Купец Муратов, на чьи деньги происходило возведение каменного храма, в прошении на имя архиепископа Тобольского писал, что зимой служить в деревянном храме трудно: ветер, проникающий вовнутрь сквозь щели в стене, задувает свечи, а сами стены покрыты изморозью.

Согласие на строительство было, конечно, дано.

Один случай, связанный с православием в Кузнецке, Альбина Степановна Шадрина выделила особо. Покажется он интересным и нашим читателям. Он связан с приездом в Кузнецк в 1868 году великого князя Владимира Александровича, сына императора Александра II — освободителя и реформатора. Владимир Александрович совершал большое путешествие по империи из Владивостока и по пути заехал в Томск. В Томске он посетил часовню и дом известного томского подвижника Федора Кузьмича, за образом которого скрывался, как полагают многие современные историки, император Александр Первый. То есть великий князь приехал поклониться праху своего деда. Это факты известные. А вот то, что рассказала далее Альбина Степановна, заставило призадуматься.

Далее, по ее словам, Владимир Александрович с небольшой свитой отправился в Кузнецк. Добрался по левому берегу Томи до Кузнецка, но к услугам парома прибегать не стал, а взяв лодку в селе Ильинка, переправился на другой берег. Здесь великий князь со свитой пробыл несколько дней, после чего вернулся в Ильинку прежним речным путем и отбыл обратно в Томск.

Благодарные жители Ильинки, богатого и обширного села, на берегу Томи на месте высадки великого князя Владимира Александровича построили часовню в честь святого равноапостольного князя Владимира, покровителя высокого гостя, и особый амбар для хранения лодки, дважды перевозившей его через реку.

Сведения эти настолько же интересны, насколько загадочны. Нам, например, ранее не приходилось слышать о посещении Кузнецка сыном Александра II. Допускаем, что и для краеведов это сообщение явилось неожиданностью. К сожалению, Альбина Степановна не проследила дальнейший путь Владимира Александровича на правом берегу Томи. Попробуем сделать это сами, допуская при этом, конечно, что великий князь у нас был.

Возможно, все обстояло так. Побывав в Томске, где, вероятно, еще было живо много людей, помнивших его деда Александра Первого (Федора Кузьмича), посетив его дом и часовню, Владимир Романов мог узнать, что Федор Кузьмич ходил однажды в Кузнецк повидаться с тамошним старцем Зосимой, позже описанным в романе «Братья Карамазовы» Федором Достоевским.

Допустить такое нетрудно, зная, что на необозримом пространстве Западной Сибири в те времена было, возможно, всего лишь двое святых православных подвижников-старцев — Зосима да Федор Кузьмич. Вот и отправился последний в Кузнецк, чтобы встретиться с братом по вере. Удивляться такому дальнему маршруту не следует: хождения пешком по святым местам были в старые времена обычным делом на Руси. А царственный внук двигался уже его путем.

Если допустить такое, то становится понятным, почему Владимир Александрович переправился через Томь не на пароме сразу в Кузнецк, а от Ильинки. Отсюда он мог, не показывая себя, почти тайно проследовать дальше к Осиновому Плесу, близ которого в скиту жил старец Зосима. Оттого-то кузнецкий народ и не знал ничего, а властям великий князь мог запретить говорить о своем приезде.

Версия эта, конечно, совершенно ненаучная, но вполне возможная, особенно если при этом учесть особый интерес членов царской семьи ко второй половине жизни Александра Первого. А в Томске, как говорит Альбина Степановна, в XIX веке мало кто сомневался в том, что старец Федор Кузьмич и российский император Александр Первый — одно и то же лицо...

Таким вот содержательным было первое в этом году заседание городского краеведческого объединения «Серебряный ключ» в Гоголевке. На следующем Альбина Степановна Шадрина обещала продолжить разговор о православии на земле Кузнецкой.

 

Владимир Валиулин, «Кузнецкий рабочий», 17.01.2008