Управление культуры

 

Администрация Новокузнецка

 

Оценка качества услуг учреждений культуры

 

Госуслуги

 

Госкаталог

 

Противодействие коррупции

Традиции в изобразительном искусстве региона: теория и практика(по материалам I выставочного проекта «Красный проспект»)

Традиции являются предметом изучения философов, социологов, этнографов, культурологов. Значительный вклад в разработку понятия «традиция» внесли представители западной и русской философии истории (И. Г. Гердер, О. Шпенглер, Н. Я. Данилевский и др.) и социологи ХIХ в. (О. Конт, Э. Дюркгейм, Н. Кареев и др.). ХХ век стал определяющим в разработке понятия традиции, именно в этот период сформировались две точки зрения. Негативный характер усматривали в традициях эволюционисты и классики марксизма-ленинизма. Первые, разработав концепцию о прогрессивно-стадиальном развитии общества, указывали на отсутствие в них гибкого механизма, способного к дальнейшему развитию. Вторые считали традицию «великим тормозом истории» (vis inertiae), обречённым на жесточайшее разрушение, при этом прогрессивное развитие общества связывалось с преодолением их инерции. На формирование позитивного отношения к традициям повлияли мысли, высказанные немецким социологом, учеником Вебера Карлом Мангеймом (1893-1947). В своей докторской диссертации «Структурный анализ эпистемологии» (1922 г.) он доказал, что традиционные элементы оказывают воздействие на последующее развитие, поскольку они рассматриваются в органической целостности с новационными изменениями.

Середина ХХ века наиболее показательна в плане осмысления и изучения традиций для России как многонациональной страны. Так, в 1960-е годы начинается масштабное изучение обычаев и обрядов отдельных этносов. (А. К. Алиева, Н. Сарсенбаева, Б. С. Саламова, Н. М. Калужникова, Е. А. Гаер, К. Л. Хетагурова и др.). Десятилетие спустя появляются работы обобщающего, общетеоретического характера, такие как роль традиций в истории культуры, характеристика современных этнических процессов, диалектика общего и особенного в историческом процессе, анализируются проблемы философии культуры, её сущности, рассматриваются закономерности развития и функционирования традиций (Р. Г. Апресяна, А. И. Арнольдова, Э. А. Баллера, Е. А. Боголюбова, Н. В. Гончаренко, Н. С. Злобина, С. Н. Иконниковой и др.). Наиболее показательным в плане определения традиций стал 1978 год, когда в Ереване состоялась первая в СССР конференция, посвящённая вопросам этнокультурной традиции. На ней была провозглашена необходимость создания общей теории культурных традиций.
Главная идея, озвученная лидером будущей традиционалистики Э. Маркаряном, звучала следующим образом: «Культурная традиция в наши дни продолжает оставаться универсальным стабилизирующим и селективным механизмом, действующим во всех сферах социального организма».
1

В настоящее время традиция (от латинского слова tradition – передача, перенесение) определяется как социальное и культурное наследие, передающееся от поколения к поколению и воспроизводящееся в определённых обществах и социальных группах в течение длительного времени. Она включает объекты социокультурного наследия, а также способы и процессы этого наследия. Элементы культурного наследия, выступающие первоначально как инновации для заимствующей культуры, впоследствии нередко традиционализируются в ней, становясь органичной частью культурного традиционного комплекса. Длительность существования традиций обусловлена их развитием последующими поколениями.2 Именно благодаря синтезу древнего принципа и нововведения, постоянного приспосабливания прошлого к настоящему и будущему, через заимствование духовных достижений осуществляется распространение цивилизации в пространстве и времени.3

Рассматривая так механизм развития традиций, многие исследователи, в частности, Н. Денисюк, В. Каиров, В. А. Кутырев, Сакович и др. подчеркивают, что становление традиций изначально связано с творческим потенциалом не только древнего человека, но и наших современников.4

В литературе и искусстве традиция является необходимым фактором художественного развития. На ранних этапах эволюции искусства передача и закрепление традиций совершаются в процессе коллективного творчества. На последующих этапах носителем живой традиции может становиться искусство, отдалённое во времени и пространстве. Новаторство в искусстве заключается, в частности, в усвоении и переработке других традиций, приобретающих актуальность в данных условиях.5

В современном обществе нет ни одной области, где бы ни функционировали традиции. Сменяемость традиций обеспечивает динамичность развития общества в целом, его отдельных регионов. Последнее весьма важно для России, поделённой на федеральные округа, каждый из которых имеет свою специфику, отражающуюся в его экономической, политической и культурной жизни.6

Регион Сибири на художественной карте России занимает особое место не только благодаря его обширным размерам, природным богатствам и многочисленным этносам, проживающим в нём, но и существенным событиям, которые происходят в его художественной культуре, что подтверждает высокий творческий потенциал и активную позицию творческой интеллигенции региона.

I Межрегиональный выставочный проект «Красный проспект» – одно из важных мероприятий, проходивших в сентябре 2011 года в Новосибирске. Инициатором его выступила региональная организация ВТОО «Союза художников России» (председатель Вадим Иванкин). Выставка выявила некоторые специфические черты изобразительного искусства Сибири, в том числе декоративность в стилистике произведений живописи и графики. Возможно, одна из причин этого кроется в особенностях ландшафта региона: бескрайние просторы Сибири становятся привычными для художника, и он нередко направляет свои творческие искания в сторону насыщения их сюжетами, активными цветовыми пятнами, придавая пространству картины особое динамичное звучание. В связи с этим вспоминается творчество Николая Грицюка, классика изобразительного искусства Сибири, в память о котором была утверждена премия Гран-при выставки «Красный проспект». Московский художник, приехавший в Новосибирск в 1950-е годы, почувствовал живительную силу мировоззренческих взглядов сибирских этносов, которая в органическом сплаве с отдельными образцами русской и зарубежной живописных школ позволили ему сформировать свой, грицюковский стиль. Для его мира, созданного из звуков и красок, не важны пространственно-временные координаты, как и не важен физический мир вообще, поскольку человек воспринимает его сквозь призму своих впечатлений и опыта, а потому для каждого он глубоко личностен. Так в картинах художника храмы растворяются в шуме праздничной толпы на улицах и проспектах, раскалываются на множество осколков колокольного звука, смешиваясь с человеческими голосами, шумом машин, мелодией песен и танцев.

Такими же ощущениями наполнены полотна ученика Н. Грицюка – Виктора Бухарова (Новосибирск). Художник создает своеобразную модель мира, «единое мировое пространство», в котором горизонтально вытянутый «бухаровский крест» и его вариации играют «основную партию». В пульсирующей ткани картины «Рембрандт в Эрмитаже» (2011) намёки на звучащие купола соборов, силуэты спешащих людей, мчащиеся грузовики и автобусы – поистине, светлого, чистого и жизнеутверждающего мира! Художник прославляет красоту человеческой жизни и красный цвет – царицу этого оптимизма.

Картины Н. Грицюка и В. Бухарова создают историко-культурную связь 50-х годов ХХ-го и второго десятилетия ХХI века, задав, таким образом, цветонастроение всему проекту и обозначив отдельные специфические черты изобразительного искусства Сибири. Сегодня эта страстная, энергичная живопись, пройдя непростой путь, принята и по достоинству оценена художниками, зрителями, специалистами, понимающими, что искусство, помимо сохранения своей основы, требует постоянного обновления изобразительного языка, чтобы служить жизненным ориентиром современнику.

Живописец Николай Рыбаков (Красноярск) представил три работы: «Стоянка» (2011), «Пустыня» (2011), «Голоса в пустыне» (2011). Картины, построенные в строгой гамме, создают ощущение щемящей трагичности, которая сквозит в обобщённых силуэтах странников, будто замерших в решении вечных вопросов жизни. Это философская притча художника, обуреваемого непростыми мыслями о прошлом, настоящем и будущем. Вспоминаются недавние поиски его в области черно-белой фотографии, в которых он при помощи цветового аскетизма и динамичности композиции создал работы, обладающие особой, языческой мистерией. В живописных работах художника такой силой притяжения обладает земная твердь. В её «живописном кракелюре» угадываются ссохшиеся, плотно сплетённые корни растений, вызревшие семена, знаменующие одновременно и смерть, и возрождение жизни. Такой приём, созданный живописцем, впрочем, как и выявленные им новые возможности умбры натуральной и вандика, обладают магической силой, позволяющей зрителю находить все новые и новые образы и вместе с художником творить собственную вселенную. Мастер взволнованно живописует мир до оживления его цветовой благодатью, когда сияние первого луча, коснувшись безмолвной тьмы, принесло смерть Хаосу и жизнь роду человеческому. При этом сменяемость дня и ночи, лета и зимы, жизни и смерти воспринимаются как напоминание о хрупкости и недолговечности мира и необходимости дорожить им.

Божественная благодать в триптихе художника Вадима Иванкина (Новосибирск): «Эскиз 4-х фигур на сумеречном фоне с внутренним источником света», «Эскиз иконы с красным полем, крестом и серпом», «Эскиз тёмной комнаты с тремя фигурами» (2011) является в виде длиннополых фигур с нимбами над головами. Одинокие образы святых в непривычных позах наполнены великой скорбью и предчувствием драматического исхода. Художник создает икону ХХI века, наполненную философскими рассуждениями о судьбе человека, который нарушает законы мироздания и смиренно принимает за это справедливую кару. В. Иванкин существенно видоизменяет симметричность композиции средневековой иконы, а неуравновешенность форм в сочетании со скупо вводимым цветом создают активные композиции, понятные и тревожащие современного зрителя. Свободно стекающие по полотну краски подчёркивают сиюминутность, непредсказуемость творческого процесса, выражая при этом искренность самого автора. Абсолютная плотность чёрного цвета, скрывающего некую таинственность, обычно сочетается с хрупкостью и трогательностью белого, иногда с чуть золотистым оттенком, отсылающего зрителя к духовным поискам. Тогда как введение художником красного цвета делает процесс постижения себя и мира открытым и понятным. Художник будто по-новому создает историю зарождения мира: Великий Луч света вдруг касается некой загадочной субстанции, и она наполняется множеством других цветов, неведомых прежде. Чёрный цвет умер, а вместе с ним ушла в небытие великая тайна Неба. Но она продолжает тревожить людей, и каждый человек пытается осмыслить её по-своему.

В работах художника Сергея Элояна (Иркутск) «Ноша» (2010), «Отражение» (2010) чёрный цвет концентрируется на границе человеческого пребывания: между мирами тварным и божественным. В мире человека буйствует царство цвета, такое многоликое, но при этом такое нежное и загадочное, воплощённое, по образному представлению художника, в первоцвет (чёрный цвет), связанный с мифологической версией рождения мира. Чёрный цвет и его изначальная цветоносность сопровождает бесконечный процесс развития человеческой жизни. Такой же многовариативностью обладает и мини-знак Элояна в виде выпукло-вогнутой линии, формирующей как космогонические образы, так и образы, реального мира человека. Таким образом, художник возвращает зрителя к библейским истокам создания мира. Тщательно отбирая главное, он создает свой собственный художественный язык, при помощи которого в безмолвной тишине устанавливается важный диалог зрителя с божественным ликом. Лаконичный иконографический образ созданный Элояном, сдержанный в радости и светлый в своём страдании, укрепляет человека в минуты сомнений, помогая испытать великое чувство благодарности к Создателю. Высветить это первоначало из наслоений времени, помочь человеку выбрать правильный путь и обрести уверенность – в этом художник видит своё великое назначение.

Монументальные полотна Виталия Смагина (Иркутск) «Полет шаманки», «Сказание» (2006) завораживают свободной и смелой манерой письма, цветовой динамикой, в которых явно ощущаются этнические мотивы. При создании образов художник использует приёмы народных мастеров резьбы по дереву. Скупые средства придают ритуальным скульптурам тунгусо-маньчжур с одной стороны – монументальность, с другой – возможность каждый раз прочитывать их по-новому, в зависимости от того, какой смысл вкладывают в них носители культуры. В живописных полотнах В. Смагина скульптурные приёмы обретают графический рисунок, теряя свою привязанность к месту, они парят в особом цветовом пространстве, при этом сохраняя свою значительность и приобретая однозначность. Один из основных образов, над которым работает мастер на протяжении долгих лет, – образ шаманки. В нем скрыта великая тайна, не подвластная обычному человеку. Шаманка может путешествовать по всей вселенной ради спасения человеческого сообщества и каждого его члена от болезней, душевных и телесных. Согласно мифологической версии, когда-то божественный при рождении, человек был лишён этой привилегии, и теперь она, великая Жрица века прошлого и века будущего, выполняет эту миссию.

Проблема поиска первоэлемента всегда занимала художника Александра Беляева (Новосибирск). При создании своих произведений он позволяет руке двигаться свободно, и она при этом создает что-то главное и существенное, открывая в сложном простое. Все разнообразие окружающего мира укладывается в простые геометрические формы круга и треугольника, при помощи которых художник каждый раз создает новые неповторимые образы, асимметрия которых позволяет выявить индивидуальную неповторимость и одушевлённость мира вещей. Художник предлагает зрителю посмотреть на привычные предметы с непривычного ракурса, таким образом сделать, казалось бы, обычное – неузнаваемым. Так, в своей работе, незамысловато названной «Ведра», как и в выбранных предметах изображения, художник увидел приплясывающие фигуры людей с улыбающимися лицами.

В живописном триптихе «Фотоальбом деда» мастер реализма Георгий Кичигин (Омск) рассказывает историю своего деда, начиная с детства и заканчивая периодом возмужания. Художник разработал свой приём разрыва композиции, построенный на антиподах, сюжетных и цветовых. Физическое, подчас варварское вмешательство в, казалось бы, идеальный ход жизни являет по-настоящему счастливую жизнь, построенную по законам вселенной и облачённую в стихию голубого цвета. К примеру, в последней части триптиха в центре таким композиционным приёмом является крест на фоне неба, перекладина которого завершается улыбающимися лицами жениха и невесты из семейной фотографии. Нижняя часть креста совпадает с крышей дома, где царит счастье, купающееся в цветах герани на окне. И именно этому кресту-иконе домашнего очага поставлены цветы из ярких солнечных бликов.

Обзор лишь некоторых произведений, занявших призовые места на I Межрегиональном выставочном проекте «Красный проспект», позволяют сделать некоторые выводы. Для России, на просторах которой проживает большое число этносов, формируется свой специфический изобразительный язык. При этом важно учитывать, что на тех территориях, которые расположены на перекрёстках различных экономических и географических регионов, в настоящее время отмечается тенденция к нарастанию всеобщности традиций этих народов. Они служат своего рода интеграторами гетерогенных традиций, поскольку «впитывая, а затем, синтезируя традиции, выполняют функцию распространителей инноваций»7.

I Межрегиональный выставочный проект свидетельствует, что художники Сибири первого десятилетия ХХI века занимают активную творческую и человеческую позицию. Душевное обнищание людей, природные катаклизмы не могут не волновать их. И на вопросы, почему это происходит, как их преодолеть и не допустить в будущем, каждый из них и все вместе ищут ответы. Поиски эти направлены по пути обращения художников к прежним временам, историческим, библейским, мифологическим. При этом они пытаются выявить архетип, графический или цветовой, их изначальную содержательность, дабы вернуться к доисторическому времени, к началу всех начал, к идеальному времени. И «писать» жизнь «по образу и подобию», и прожить её, не нарушая законы вселенной. Чтобы увидеть пути выхода из сложных ситуаций, каждый из них, создавая собственную картину мира, обращает современного зрителя к забытым уголкам своего происхождения и происхождения мира. К такому решению художник вместе со зрителем приходит не сразу, первоначально ставя перед собой технические задачи разработки новых приёмов, которые «подсказывает» ему XXI век, век технического прогресса, при этом нередко и модернизируя старые. Таким образом, созданный язык помогает услышать друг друга ненавязчиво, в форме каких-то ощущений или предчувствий, проникнутых тревогой или лёгкой иронией, которые позже облачаются в форму философских притч, революционных лозунгов, гражданских воззваний. И красный цвет начинает звучать в тональности оберега, защищающего человека и делая оптимистичными принятые им новые решения в первом десятилетии XXI века! Традиции в изобразительном искусстве действуют по принципу «опережающего отражения» и, с одной стороны, сохраняют опыт, уже накопленный предыдущими поколениями, а с другой – прогнозируют дальнейшее их развитие и направлены на приспособление к ним.8

__________________________

  1. Маркарян Э.С. Культурные традиции и задача дифференциации ее общих и локальных проявлений //Методологические проблемы этнических культур: Материалы симпозиума. – Ереван, 1978. – с. 88).
  2. Культурология. ХХ век. Энциклопедия. Т. 2. – СПб.: Университетская книга; ООО «Алетейя», 1998. 447с.: с. 265-266. Гофман А.Б.//Культурология. ХХ век. Энциклопедия. Т. 2. - СПб.: Университетская книга; ООО «Алетейя», 1998. 447с.: с. 265-266. Философский энциклопедический словарь. / Главная редакция: Л.Ф. Ильчев, П.Н. Федосеев, С.Н. Ковалев, В.Г. Панов. М.: Советская Энциклопедия, 1983. – 840с: с. 692.
  3. Callot E. Civilisation et civilizations: Recherches d une philosophie de la culture. P., 1954. P.114, 128.
  4. Кутырев В.А. Культура и технология: борьба миров. – М.: Прогресс-Традиция, 2001, с. 12.
  5. Большая советская энциклопедия / Под ред А.М. Прохорова. М: Изд-во «Советская энциклопедия», 1977. 3-е изд., т. 26, с. 135).
  6. Хачиров А.К. Социально-философские аспекты современного развития культуры. Автореф. Дис. докт. Филос. наук. – М., 1981.
  7. Каиров В.М. Традиции и исторический процесс (социально-философский анализ). Автореферат дисс. на соиск. уч. степ. доктора философ. наук . М., 1994. С. 20)
  8. Маркарян Э.С. Теория культуры и современная наука. М.: Мысль. 1983. С. 95-96

Т. А. Кубанова, Государственный Русский музей, г. Санкт-Петербург