Управление культуры

 

Администрация Новокузнецка

 

Оценка качества услуг учреждений культуры

 

Госуслуги

 

Госкаталог

 

Противодействие коррупции

Валерий Треска: презентация личности

В феврале 2011 года кемеровскому скульптору Валерию Васильевичу Треске исполнилось шестьдесят лет – из них более половины отданы творчеству. В 1978 году, по окончании Московского высшего художественно-промышленного училища, молодой художник приехал в Кемерово и остался здесь навсегда, служа искусству верой и правдой. Он выступает как станковист, чьи произведения экспонировались на самых престижных выставках, и как мастер монументальной пластики – его работы установлены не только в кузбасской столице, но и далеко за пределами нашего края1.

Можно сказать, судьба художника сложилась удачно. В 1977 году, ещё студентом, Валерий Треска стал участником Всесоюзной художественной выставки «Скульптура малых форм», и это был счастливый дебют – на таких выставках, самых престижных в советские времена, не всякий маститый художник мог показать свои произведения. В 1983 году, подтверждая неслучайность дебюта, он снова участвовал в выставке всесоюзного ранга: «Скульптура-83» (Москва). На него обратили внимание искусствоведы, и в 1989-м работы В. В. Трески были репродуцированы в альбоме «Современная советская скульптура»ii, подготовленном столичным издательством «Советский художник». Это был несомненный успех: для провинциальных авторов попасть в печатное издание такого уровня казалось невозможным.

В 2000-е годы без участия Валерия Трески уже не обходится ни один из крупных межрегиональных выставочных проектов: «Моя Сибирь» (Кемерово – Новосибирск – Красноярск – Иркутск – Москва, 2002–2003), «Сто художников Сибири» (Новокузнецк, 2003), «Пост № 1» (Омск, 2005), «Приношение Врубелю» (Омск, 2006), «20 лет отделению ″Урал, Сибирь и Дальний Восток″ Российской академии художеств» (Красноярск, 2009), «Прямая речь» (Кемерово, 2011).

Пришло и признание его заслуг на официальном уровне. В 2000-е годы награды Валерию Треске следуют одна за другой: медаль «За особый вклад в развитие Кузбасса» III степени (2003), Серебряная медаль Российской академии художеств (2004), медаль Администрации Кемеровской области «За веру и добро» (2004), почётное звание «Заслуженный работник культуры Российской Федерации» (2007), медаль «За служение Кузбассу» (2008), «За особый вклад в развитие Кузбасса» II степени (2011), Лауреат премии Кузбасса (2011).

Серебряной медали Валерий Треска был удостоен за участие в региональной передвижной выставке «Моя Сибирь». Организованная по инициативе Российской академии художеств, эта выставка имела целью выявить и поддержать талантливых художников, работающих на периферии. Члены комиссии – известные столичные художники и искусствоведы – единодушно признали талант Валерия Трески. Это признание дорогого стоило, поскольку принадлежало авторитетным специалистам, к тому же абсолютно независимым от местной ситуации и поэтому объективным – заподозрить их в предвзятости невозможно.

И все-таки творческий путь Валерия Трески л1гким не назовешь, скорее – через тернии к звёздам. Между удачным началом и признанием, которое пришло на шестом десятке жизни, пролегла полоса испытаний – неоцененности, невостребованного труда. В лучшие годы, когда художник был в расцвете творческих сил, ему не уделяли должного внимания, которого он заслуживал как никто другой. Достаточно сказать, что за тридцать лет творческой деятельности у него не вышло ни одного издания: ни альбома, ни каталога, ни даже буклета. Его станковые работы, которым место в музее, редко приобретались – копились в мастерской. Что касается монументальных проектов, то воплощение получили немногие и, увы, далеко не лучшие.

По сути, только одна скульптура художника достойно украшает Кемерово: это памятник мемориального комплекса воинам-кузбассовцам, погибшим в локальных войнах и вооружённых конфликтах (Пионерский бульвар). Да и тут все непросто: воплощение в материале и открытие памятника состоялось только в 2003 году – через двенадцать лет после того, как проект был создан (!). Помнится, такой временной разрыв глубоко расстроил художника, который с горечью признавался, что сегодня решил бы образ уже иначе.

Какая расточительность – не использовать должным образом талант монументалиста! Тем более в провинции, где художников мало вообще, особенно скульпторов, и только единицы из них обладают, как Треска, абсолютным чувством большой формы. У него даже станковые работы воспринимаются как монументальные: любая из них без потерь выдержит многократное увеличение и организует собой городское пространство.

Я вспоминаю, как на открытии юбилейной выставки Валерия Трески, состоявшемся в феврале 2011 годаiii, местная журналистка Ольга Штраус, находясь под впечатлением его скульптурных работ, увлечённо занималась тем, что мысленным взором «расставляла» их в разных уголках нашего города и тем самым выгодно преображала столицу Кузбасса, придавая ей неповторимый монументальный облик.

Странная ситуация: в нашем городе работал большой мастер, но они – город и мастер – существовали раздельно. Исключительности таланта Валерия Трески словно не замечали, отдавая заказы другим, чаще одним и тем же – без конкурсной основы, открытого соревнования, честного соперничества. В провинции, живущей тесным мирком, действуют, как известно, свои критерии и законы, которые крайне необъективны, поэтому и возникают парадоксальные ситуации: подлинное подменяется мнимым, а талант и успех, увы, часто не совпадают.

Думая о Треске, хотелось воскликнуть: бедный гений! К счастью, сам Валерий Васильевич об этом, похоже, никогда не задумывался: не до того. Талантливый художник, лишённый честолюбивых амбиций, он был всецело поглощён творчеством, а с недавних пор – и преподавательской деятельностью, которой, как человек ответственный, увлечённый, отдается сполна. А ещё повседневные заботы, например неизбывное безденежье. Действительно, на что художнику жить, если заказов нет, а продать станковые работы почти невозможно, тем более скульптуру, выполненную в мраморе или граните, которая стоит очень недёшево?

Судя по всему, погоня за наградами и благами жизни – не для Трески, поэтому до 2000-х годов он не имел ни того, ни другого. Притом спокойно обходился без них, словно подтверждая крылатую истину: творящий бедности не знает. Помнится, даже тогда, когда не было ни общественного внимания, ни материальной поддержки, он исступленно работал в своей мастерской, по сути, для себя, а значит – для искусства.

Причиной своей «незаметности» отчасти является он сам – человек необычайно скромный, совершенно не светский, не предприимчивый, по-детски неискушённый, порой неловкий. Сторонясь публичной жизни, Треска и сам ей абсолютно неинтересен – его имя не на слуху, о нем мало говорят, редко пишут. Одна из немногих статей о нем начиналась предложением, которое могло бы стать эпиграфом его собственной жизни: «Валерий Треска – скульптор, безусловно, талантливый, но человек крайне невезучий»iv.

И все-таки – так, да… не так. Внешняя отстранённость Валерия Трески – следствие глубокой сосредоточенности, напряжённой внутренней жизни, в силу его характера скрытых от посторонних глаз и проступающих лишь в творчестве. Вот там он открывается другим человеком – уверенным и решительным, эмоциональным и темпераментным, полным чувственной страсти и духовной энергии. Все это передается его работам, заряжая их магической силой, выделяя из общего окружения.

Вспоминаю один эпизод, имевший место на открытии региональной выставки «Сибирь», состоявшейся в Иркутске в 2003 году. Там выступала группа классического танца, после чего её участники знакомились с экспозицией выставки, вместившей сотни работ сибирских художников. Но только одна из этих работ вызвала их восхищение – это «Время собирать камни» Валерия Трески. Молодые танцоры, мастера пластического движения, они по достоинству оценили эту скульптуру, даже имитировали её и так фотографировались, желая запечатлеть поразивший образ. Что это, если не магия искусства?

Настоящее открытие творчества Валерия Трески состоялось чуть раньше, в 2001 году, – на его первой персональной выставке, приуроченной к пятидесятилетию со дня рождения, проходившей в Кемеровском областном музее изобразительных искусств. Конечно, в Кузбассе скульптора и до этого знали, поскольку без его участия не обходился ни один из вернисажей, городских или областных. Но в окружении многочисленных работ других авторов его произведения – всего одно или два – не производили должного впечатления, хотя и притягивали внимание, сразу запоминались. И только персональная выставка отчётливо показала большого художника – талантливого, глубокого, ищущего. Это подтвердила вторая выставка, организованная в 2011 году, десятилетие спустя. Она не только повторила успех первой – усилила и закрепила его, свидетельствуя о том, что в Кемерове живет и творит крупный мастер.

Примечательно, что в экспозиции обеих выставок вошли все работы, предоставленные художником, – лишних не оказалось. Каждая работа открывала новую грань его дарования, и отказаться от одной из них значило обеднить представление о творчестве в целом. Собранные вместе, работы Валерия Трески поразили единством многообразия: ни один мотив, ни один приём, ни одна стилевая манера, даже удачно найденная, не повторились дважды. Это означало, что всякий раз работа начиналась с начала, как с чистого листа, словно никакой другой до неё не было, не велось. Именно в этом творческое кредо Валерия Трески – художника, одержимого духом поиска и новизны, отрицающего инерцию и силу привычки.

При этом авторский почерк Валерия Трески узнаётся безошибочно. Узнаётся не по внешнему виду работ, а по их внутренней цельности: глубине замысла, широте обобщения, выразительной остроте. Так проявляется максималистская натура художника, работающего не только с увлечением, вдохновенно, а трудно и напряжённо, с полной самоотдачей, на пределе духовных и физических сил. При таком отношении к делу наличие случайных работ исключается – каждая значительна как откровение, пережитое автором изнутри, рождённое глубокой потребностью. Такими работами не пресытиться, а их появление всегда встречает живой интерес, как событие, по-новому открывающее известного мастера, способного всякий раз вызвать у зрителя мощный душевный отклик.

Словом, оставаясь самим собой, художник все время меняется, не позволяя к себе привыкнуть. В этом убеждают его работы, если внимательно рассмотреть их – всесторонне и по порядку.

Что касается содержания, то все они пронизаны сильным чувством, но их поэтические интонации глубоко различны. Например, образы, раскрывающие мир взаимоотношений мужчины и женщины, исполнены волнения и эротической чувственности («Грёзы уходящей молодости», 1989); образы, пронизанные эхом войны, – страстной патетики и драматизма («Следы войны», 1990); а религиозные образы – кротости, смирения, отрешённости («Успение», 1995).

Что касается образного решения, то это всегда движение, но характер этого движения не повторяется никогда. Например, встречный ветер волнует лёгкую ткань, плотно облегающую женское тело, словно обнимая его, прекрасное в своих очертаниях, как воплощение вечной женственности («Порыв ветра», 1996). Или: мучительное напряжение сковало фигуру отца, потерявшего сына, – отца, мужественного и обессилевшего в своём отчаянии («Печаль отца», 1988). Или: застывший хоровод женских фигур, поникших в молчаливом раздумье, символизирующих быстротечность неумолимого времени («Время собирать камни», 2000).

Причём пластический образ в работах Валерия Трески всегда отличается лаконизмом: его решение скупо настолько, насколько возможно. Жёсткой логике соответствуют твёрдые материалы, диктующие технику высекания, то есть вычитания, а не прибавления, которая имеет непреложный закон: неправильно сколотое не приставишь обратно. Это значительно повышает себестоимость работ, требующих от автора не только больших временных и физических затрат, но и цельности внутреннего видения, высокой творческой концентрации.

Наконец, что касается пластической формы, то в работах Трески она отличается выразительной остротой, но стилевые манеры различны. На раннем этапе, когда его творчество отражало окружающий мир, преобладали классические работы – тонко моделированные, завершённые, будь то реалистический «Портрет матери» (1985) или романтический «Портрет жены» (1987). Правда, уже тогда встречались и стилизованные вещи, утрирующие пропорции и объёмы, подчёркивающие характер – не без доброй иронии: «Северная рапсодия» (1978), «Весна. Скворцы поют» (1979), «Пляшущие нанайцы» (1988).

В 1990-е годы, когда творчество Трески наполнилось рефлексией, личным переживанием, пластика деформировалась, обрела экспрессивность и была то жёсткой, гранёной, словно рубленой («Крик в завтрашний день», 1991), то уплощённой, бесплотной, подобной каркасу («Бард», 1998).

В 2000 годы, с усилением тенденции к большей метафоричности, в творчество художника вошли модернистские формы: либо упрощённые, близкие архаичным («Чаша ожидания, терпения, встречи», 2003), либо абстрактные («Состояние на 18 января», 2010).

Тенденция к «остранению», постепенно нараставшая в творчестве Трески, обусловлена, прежде всего, его собственной эволюцией, поэтому в своём движении от чувственного к духовному, от достоверного к условному творчество не утратило ни жизненной силы, ни глубокой лиричности. Больше того, оно обрело высокое звучание – появились величие замыслов, философичность, нервная острота.

Способность к саморазвитию, которую своим творчеством демонстрирует мастер, присуща, увы, немногим художникам. Привычнее состояние самоудовлетворения, чреватое стабильностью, нередко переходящей в стагнацию – бег по кругу. Особенно в провинции, живущей бессобытийно, достаточно замкнуто, где не с чем соотнести собственное искусство и легко деградировать, потерять ориентиры. Избежать этого может, увы, не всякий художник, даже талантливый. Необходима значительность личности – бескомпромиссной и одержимой, такой, как Валерий Треска.

Сегодня Валерий Треска представляет третье поколение кузбасских скульпторов, выступивших в 1970-е годы. Наследуя традиции своих кемеровских предшественников, в частности Григория Трофимова, начинавшего ещё в 1950-е годы, и Николая Михайловского, выступившего десятилетием позже, он демонстрирует приверженность большой пластической форме и твёрдым материалам. Однако по сравнению с ними, как представитель постсоветской эпохи, Валерий Треска идёт значительно дальше, усложняя проблематику, традиционную эстетику. К сожалению, у самого художника наследников нет.

Печальней всего то, если судить по большому счету, что нынче он единственный скульптор в коллективе кемеровских художников: «иных уж нет, а те далече». Как-то теперь сложится судьба мастера, который на седьмом десятке оказался без своей среды, без коллег по цеху – один?

________________________

  1. Памятник Вере Волошиной, исполненный В. В. Треской в 2005 году, установлен в Нарофоминском районе Московской области

  1. Современная советская скульптура: изоальбом / сост.: Н. М. Бабурина, В. Т. Шевелева. – М.: Сов. художник, 1989.

  1. Персональная выставка В. В. Трески, приуроченная к 60-летию, состоялась в Кемеровском областном музее изобразительных искусств

  1. Юдин Ю. Время разбрасывать камни // Край (Кемерово). – 2004. – 19 нояб.

М. Ю. Чертогова, Кемеровский областной музей изобразительных искусств