Управление культуры

 

Администрация Новокузнецка

 

Оценка качества услуг учреждений культуры

 

Госуслуги

 

Госкаталог

 

Противодействие коррупции

Монументальные работы в технике сграффито 1980-х гг. артели новокузнецких художников под руководством В.Ф. Лукьянчикова

Работавшую в конце 1980-х гг. в Новокузнецке группу профессиональных художников - В.Ф. Лукьянчиков, П.П. Рещиков, В.А. Карманов, А.А. Бобкин, Н.П. Мигулин, В.Б. Зевакин, С.Ткаченко, Е.С. Паршуков, - мы назвали артелью условно. Их объединение не было как-либо документально оформлено, оно было создано под выполнение нескольких заказов и носило исключительно неформальный характер. Организовал и возглавил эту группу, был её главной движущей силой Валерий Филиппович Лукьянчиков – выпускник Ярославского художественного училища и Московского художественного института им. Сурикова, что самое главное, художник, имевший практический опыт выполнения работ в технике сграффито. Он получил его в студенческие годы, работая с артелью старших коллег-художников в европейской части России (РСФСР) и стал наставником в освоении техники сграффито для коллег-новокузнечан.
Напомним техническую сторону термина: сграффито – резьба по сырой многослойной разноцветной штукатурке. Выполненные в уменьшенном масштабе эскизы переносятся на «картоны» – огромные лекала, с которых изображение переносится в масштабе 1:1 на материал. Материал: известково-песчаная смесь (известь гашённая) с добавлением красителей. Для каждого слоя штукатурки используется один цвет, разноцветные слои последовательно наносятся друг на друга по ограниченной площади (сродни дневному слою фрески), по которой художники в течение дня, после того, как штукатурка «схватилась», но ещё не застыла, должны успеть произвести резьбу. В нашем случае штукатуры заканчивали наносить слои в 15–16 часов, художники приступали к резьбе примерно в 18 ч. и заканчивали зачастую поздно вечером.
Со слов П.П. Рещикова и В.Б. Зевакина, артель резала в день поверхность примерно 3х3 – 3х4 метра (9-12 м. кв.). Штукатурный раствор они делали сами, замешивая его в электрических растворомешалках. Мешалки для раствора и все необходимые материалы каждый раз предоставляли организации-заказчики. Правда, художникам для резьбы штукатурки пришлось заказать знакомым рабочим-слесарям отсутствовавшие в продаже специальные резцы-лопатки. Особенно тщательно готовили песок, его просеивали, чтобы удалить камни (при резьбе они, проволакиваясь лезвием резца по толще раствора, вызывают брак в виде углублённых полос). Штукатурку на стены наносили профессиональные штукатуры, направлявшиеся заказчиками, после чего художники сверху наносили верхний светлый штукатурный слой-набрызг, переводили с «картонов» контуры и приступали к резьбе.
Заказы на все выполненные в Новокузнецке работы в технике сграффито артель получала через местное отделение Художественного фонда.

Работы артели

1, 2. 1981 и 1982 гг., жилые дома по пр. Кузнецкстроевский, № 14 и № 28. Высота 15,5 м (без учёта высоты цоколя), ширина 12 м. Лукьянчиков, Мигулин, Карманов, Бобкин, Ткаченко. Первые работы артели – два панно на торцах панельных пятиэтажек на пр. Кузнецкстроевский. Заказчик работ – КМК (здания принадлежали ему). Они были сделаны в два тёплых сезона, 1981 и 1982 гг., по одному в сезон. В 1982 г. к артели присоединился П.П. Рещиков. Характерный казус эпохи – эту работу курировала секретарь по идеологии городского комитета КПСС Элеонора Филипповна Тарасова, она же помогала В.Ф. Лукьянчикову «выбивать» у руководителей строительных организаций города необходимые материалы (составляющие растворов, растворомешалку, строительные леса, электролебёдку для подъёма растворов). На «выбивание» ушло лето 1981-го, поэтому работу сделали в сентябре. Но материала всё равно не хватило – на лесах было недостаточно досок, приходилось работать с опаской, стоя на одной доске или перекидывать доски от участка к участку. Художники вынуждены были самим чинить ломавшуюся бетономешалку; периодически включать и выключали её, нажимая на кнопки палкой, т.к. их пробивало током… На участке панно по правой нижней плите вырезаны фамилии художников. Было намерение украсить сграффито и третью такую же типовую пятиэтажку, торец которой выходит и открыт для обозрения с пр. Кузнецкстроевский (обращённый к проспекту торец стоящего в  том же ряду дома № 42  также в выполнен в виде глухой стены), но КМК отказался от финансирования.
3. 1987 г., июль, производственное объединение «Южкузбассуголь», пр. Курако, 33. Ширина 24 м, высота примерно 6 м (узнать размер или обмерить не удалось). Лукьянчиков, Мигулин, Рещиков, Зевакин, Ткаченко.
4. 1988 г., ПТУ № 20 (ныне детско-юношеский центр «Орион»), ул. ДОЗ, 18А. Высота 11,5 м, ширина 12 м. Зевакин, Мигулин, Паршуков, Рещиков.
5. 1988 г., фойе кинотеатра «Орбита», Прокопьевск, пр. Ленина, 49. Лукьянчиков, Зевакин, Рещиков. Два сграффито, на стенах первого и второго этажей. Ныне здание кинотеатра принадлежит ООО «Бизнес-стратегии» (Кемерово), входная дверь в него заварена, поэтому автор не имел возможности увидеть находящиеся там работы.

1-е панно,  на стене д. 28 по пр. Кузнецкстроевскому (условно его можно назвать «Люди Кузнецкстроя»), выполнено в основном светлыми охрами, красным и чёрным. Обилие красного, вероятно, символизирует цвет расплавленного металла. Энергичная, вытянутая (на всю стену) ввысь композиция. Три статичные фигуры верхнего ряда (слева направо: красноармеец, медсестра, шахтёр) и две нижнего (сталевар и работница) символизируют трудовых людей города, трудившихся на КМК и воевавших на фронтах в Великую Отечественную войну. Звёзды и развевающиеся знамёна в верхней части композиции – символ победы. В левом нижнем углу как знак эпохи 1930 – 1940-х – паровоз.
Лицам, фигурам придана нарочитая суровость, даже механицизм, едва не превращающий их в «правильные» живые машины. Возможно, это перекличка с господствовавшим в своё время «суровым стилем» советского искусства, или вообще с имевшей место, традиционной для советского искусства манере «осуровления» героев-строителей коммунизма и героев фронта. Можно сделать предположение, не намёк ли это Валерия Филипповича Лукьянчикова на механизацию самого человека, превращение его в винтик огромной социальной машины, что было по факту характерно  для коммунистической эпохи? К сожалению, задать вопрос покойному автору мы не можем.
В то же время, при всей суровости образов героев, окружающие «фоны» плотно заполнены декором, подчёркивающим вертикальность композиции, одновременно создающие ощущение переполненности, даже мельтешения. Сами одежды, тела героев, расчленённые на составляющие элементы, создают с фоном непрерывный цветовой ковёр, придающий плоскости стены эмоциональную энергичность, ощущение движения и беспокойства.  
 

2-е панно, на стене д. 14, выполнено в такой же манере. Но ведущими цветами здесь являются охры, оттенки зелёного, чёрный; красный совершенно отсутствует. Работа вследствие этого воспринимается более холодной, чем предыдущая. Как знак времени и символ научно-технического прогресса в верхней части работы помещён заключённый в круг (символ вселенной?) космический корабль. Слева от него – женщина, читающая книгу, справа – играющая на скрипке; это символика искусства и культуры, взращиваемых и возрастающих в стране Советов. Ниже – пара, женщина и мужчина в очках, видимо, символизирующих учёных: над их воздетыми руками парит куб с надписью-стилизацией под научную латино-язычную формулу. Эту композицию можно назвать «Прогресс», «Устремлённость в будущее» и т.п.  
 

3-е панно. Здание ПО «Южкузбассуголь», пр. Курако, 33.
В целом работа выполнена в манере, следующей предыдущим, но с заметными отличиями. Ковёр резьбы менее плотный, не доходящий до эффекта «мельтешения», одежды и лица героев выполнены несколько реалистичнее и живее, что в совокупности делает их более цельными, эмоционально более наполненными, монументальными. Это панно разнообразнее по цвету, к преобладающим оттенкам охр и зелёного добавлены красные пятна, относительно невелики участки чёрного. Расположение на фасаде здания руководства угледобывающего объединения предопределило узкое угольно-отраслевое содержание работы. В левой части помещены  «одетые» в характерную одежду рабочий-шахтёр и горный инженер прошлого. В правой – пара их коллег из современности. Между ними помещена символизирующая шахтёрских жён и матерей (или материнство и детство в советской стране в целом) пара – мать и дитя. По сторонам от последних расположены архитектурные символы советского Сталинска-Новокузнецка – Новокузнецкий драмтеатр и кинотеатр «Коммунар».
 

4-е панно. ПТУ № 20 (ныне детско-юношеский центр «Орион»), ул. ДОЗ, 18А.
Характер данной работы сильно отличается от предыдущих; она выполнена по эскизам не В.Ф. Лукьянчикова, а Николая Петровича Мигулина. Цветов четыре: чёрный, красный, светло-песочного оттенка охра и белый, в целом придающие работе относительную зрительную теплоту. Это более мягкие, поэтичные, в полном смысле слова сказочные и легендарные образы русской и европейской истории Средневековья. У них более живые, не столь суровые, тёплые лики. Фигуры цельные (не расчленены на составляющие), от того более естественные и живые. Сюжеты помещены на белом, слегка охристом фоне, каждый сюжет отграничен от соседнего. Левый вертикальный рад: музыканты, пишущий страницы книги монах (?), прощающийся с супругой воин. Правый: две дамы со свитком, художник, танцующая пара – кавалер и дама. В центре, как символы муз или искусства, – две женские фигуры, одна из которых с арфой в руках. Над ними – изящная, тонкой резьбы композиция растительного декора. Работа в целом носит спокойный, тёплый, мечтательно-романтичный, умиротворяющий  характер  – подобно красивой легенде или сказке.
Рассматривая работы в целом,  если и можно говорить на их примере о синтезе искусства архитекторов и художников-монументалистов, то лишь в смысле, что проектировщики предоставили художникам огромные, не расчленённые окнами пространства стен. На этих многометровых плоскостях, лишённых какой-либо стилистики чисто утилитарных строительных конструкций (архитектурой, зодчеством в смысле искусства эти постройки можно назвать лишь с известной натяжкой) трудно представить выполненную в классической стилистике работу. Уже хотя бы это диктовало воплощение стилистики сграффито на языке «современного искусства», как оно понималось в то время в СССР, не говоря о том, что это понимание было господствующим как таковое. Чисто конструктивно-техническая основа, размеры зданий и плоскостей стен позволили воплотить такое свойство монументальности (в данном случае – сграффито) как масштабность, даже огромность размеров произведений, создала возможность разместить на них огромные штукатурно-резные композиции в этой самой «современной» стилистике. В названном смысле здания и украшающие их сграффито являются гармонично связанными.
Все работы в целом выполнены в согласии с духом коммунистического официоза тогдашнего государства – героизация, восхваление «пролетариата», людей собственно рабочих профессий, искусственно сближаемых с ними инженерно-технических работников (ИТР) и учёных. Сюжеты панно Н.П. Мигулина на стене ПТУ-20 в силу большего углубления в историю стоят от предыдущих, авторства Лукьянчикова, несколько особняком. Но они тоже выполнены в рамках дозволенной идеологией романтизации избранных героев – своего рода пролетариев давно минувших веков (в том числе, говоря современным языком, творческих специальностей): воинов, художников, учёных мужей,  музыкантов, танцоров.

Говорить об органичной связи вышеназванных памятников с окружающей их архитектурной средой затруднительно в силу того, что саму эту среду массовой застройки, среду хрущёвско-брежневского минимализма, экономившего бюджет и превратившего зодчество в чисто утилитарное строительство, трудно назвать архитектурной (в смысле архитектуры как искусства). «В норме» на этих огромных плоскостях должны были размещаться ярусы окон, что и реализовано в большинстве такого рода унылых однообразных построек. В этом отношении глухие стены с огромными панно рассматриваемых памятников являются отличной альтернативой, ярким декоративным многоцветным отступлением от нормы типовой застройки. Это своего рода «луч цвета в сером царстве» жилых железобетонных «хрущёвок» и прочих утилитарно-функциональных городских зданий того времени.  

Новокузнецку, можно сказать, повезло, что на этих нескольких зданиях удалось отступить от названной нормы. Безусловно, работы артели во главе с В.Ф. Лукьянчиковым (и Н.П. Мигулиным) – высокопрофессиональные памятники искусства ушедшей эпохи, одно из ценных и значительных явлений монументального изобразительного искусства Новокузнецка и Кузбасса в целом.

Клещевский Александр Валерьевич, старший научный сотрудник Новокузнецкого художественного музея