Управление культуры

 

Администрация Новокузнецка

 

Оценка качества услуг учреждений культуры

 

Госуслуги

 

Госкаталог

 

Противодействие коррупции

А.В. Клещевский. Иконы неизвестного иконописца Кузнецкого уезда 19 века в собрании Новокузнецкого художественного музея

Иконописное собрание НХМ, которое бурно пополнялось в конце 1980-х – 1990-е годы, безусловно является уникальным. Эта уникальность заключена, конечно, не в абсолютной художественной значимости его произведений в целом, а в неповторимости состава представленных в нём икон, которые отражают бытование икон в Кузнецкой земле дореволюционного времени, в пределах бывшего Кузнецкого уезда. Произведённые научными сотрудниками НХМ в 1980-90-е годы экспедиционные сборы икон в старинных сельских поселениях Новокузнецкого и Прокопьевского районов Кемеровской области и последующие закупки и дарения от местных коллекционеров, которые так же собирали иконы по сёлам юга области, сформировали иконописную коллекцию НХМ как средоточие икон, в старину бытовавших среди населения южной части Кузнецкого уезда. Поэтому наравне с констатацией присутствия в коллекции множества икон, привезённых из иконописных центров Сибири и европейской части России, в различной мере удалённых, есть основание исследовать коллекцию и на предмет обнаружения местных икон, написанных в пределах бывшего Кузнецкого уезда.
Ранее некоторые единичные иконы собрания НХМ становились предметом научного рассмотрения [1, 2]. При этом коллекция не исследовалась с целью выявления местных, написанных в пределах Кузнецкого уезда, икон, а затрагивалась в ином контексте дореволюционного сибирского иконописания, в частности, с целью выявления в ней работ, созданных в известных иконописных центрах Западной Сибири.
При внимательном рассмотрении иконописного собрания НХМ обращают на себя внимание одиннадцать  наивно-простонародных образов 19 века, имеющих признаки общности происхождения –  создания их одним мастером, весьма вероятно, работавшим (и жившим) в пределах бывшего  Кузнецкого уезда. Почти все они – простые по композиции и с минимальным количеством персонажей образы отдельных святых (богородичные условно, т.к. на них присутствует Младенец), лишь один («Три святых» - (11) многофигурный; нет ни одного сложного многоперсонажного образа Праздников, ново- или ветхозаветного сюжета. Из этих одиннадцати: четыре образа Богородицы, два из которых – Смоленские (1, 2), один – Троеручицы (3), один – безымянный редкого, неправославного в первооснове, извода (4), два образа Николая Чудотворца (5,6),  по одному – св.Екатерины (7), архангела Михаила (8), Пантелеймона Целителя (9), св.Анисии (10), Трёх Святых (11). Большинство из этих икон хорошей степени сохранности или отреставрированы; только доска образка св.Анисии лопнула надвое по вертикали, два Смоленских образа Богородицы требуют расчистки (у одного из них небольшие утраты краски в доличном письме), и лишь один образ – Трёх Святых – с массивными утратами красочного слоя, исключающими аутентичное восстановление. 
Все эти иконы являются домашними, они небольшого размера, варьируясь около 30 см в высоту, 25 см в ширину и 2,5 см толщиной с некоторыми отклонениями в большую или меньшую сторону. Две иконы сильно разнятся размерами от основной массы: образ св.Анисьи -18х14,4х1,1 см и неизвестный образ Богородицы – 35,1х18,3х1,8 см. Иконы написаны на сосновых досках; восемь икон  имеют задние врезные шпонки, два образа – св.Николая (5) и Божьей Матери Смоленский (2) – торцевые, один – св.Анисии – без шпонок. Паволока почти у всех отсутствует (вывод про иконы, у которых есть нереставрированные дефекты грунта, позволяющие судить об этом); лишь на одной, самой маленькой, изготовленной без шпонок, – св.Анисьи – имеется матерчатая паволока. У четырёх икон есть выделение средника углублением в виде  ковчега. Многие иконы выгнуты, некоторые вплоть до того, что были утрачены шпонки.
Иконы написаны яичной темперой. Десять икон имеют опушку по краям в виде двух сомкнутых полос – красного цвета наружняя, зелёного – внешняя. Одна икона – Пантелеймона Целителя – имеет в опушке вместо зелёной полосу синего цвета. Вероятно, это икона и самая поздняя из данной группы; она имеет очень хорошую сохранность.  Почти все иконы написаны с цветовым выделением полей и средника; у двух – неизвестного образа Богородицы и Архангела Михаила – выделение полей цветом отсутствует, ограничиваясь опушкой по периметру доски, у образа Пантелеймона средник выделен сомкнутой в прямоугольник узкой красной линией. У восьми икон поля выделены тёмно-коричневым, иногда с добавлением красного, цветом; у одной, Богоматери Смоленской, (2) – тёмно-красного цвета;  у всех этих  же девяти икон средник и поля разделены белой линией. Почти у всех икон, у которых поля и средник различны по цвету, нимб заходит на верхнее поле; исключение – один из двух образов святого Николая (6) и малоразмерные фигурки Трёх Святых (11) с маленькими нимбами.
Фон разный: у большинства икон он образован оловянной краской, которая в соединении с олифным покрытием даёт светлый золотисто-металлический цвет. Одна икона,  Николай Чудотворец, (6) имеет желтокрасочный фон, очень близкий к вышеназванному «под золото». Антиподом является чёрный фон неизвестного образа Богородицы (4). Фоны одного Смоленского образа Богородицы (1) и Трёх Святых (11) сильно затемнены; их цвет выявится после расчистки. Но уже сейчас можно утверждать, что фоны почти всех из «читаемых» икон (кроме чернофонного образа Богородицы) были яркими, задававшими яркость всему цветовому строю письма средника, контрастировавшему с тёмными рамками полей. На светлых золотисто-жёлтых фонах этих икон яркими гармонично сочетающимися пятнами смотрятся насыщенные красные, зелёные, а также синие цвета одеяний святых, вишнёво-красные одеяния богородичных образов. Хотя и не разнообразные, но яркие и гармоничные цвета одеяний задают вместе со светлыми ликами приподнятый, радостный колористический настрой образов.
Главное же, что объединяет данные образы помимо сходства ремесленно-технических приёмов большинства образов, являющихся признаками авторства, это манера написания самих собственно образов, авторский почерк в узком смысле слова, особенно манера написания ликов, которая в первую очередь обращает на себя внимание при знакомстве с данными образами. Лики всех перечисленных образов имеют мягкий редкий даже для наивной иконописи розовый цвет, написаны скорописью в два слоя – санкирь и плотный розовый. Форма ликов овальная с гладко закруглёнными очертаниями нижней части; тёмные края ликов проявлены полосой тёмно-коричневой санкирной подложки (основы).  Поверх края основного розового цветового пятна лика  вдоль санкирной периферии нанесена переходная прозрачная светлой охры, смягчающая контраст санкиря и розового.
Начертания бровей, глаз и носа образованы узкими линиями незакрытого санкиря, переход от которого к розовому на сочленениях глазниц и переносья смягчён полосой охры – приём аналогичный смягчению перехода от санкиря к розовому по периферии ликов.  Линии бровей в виде плавно возвышающихся, слабоизогнутых широких дуг, напоминающих расправленные крылья. Глаза ликов, ориентированных в сторону, поставлены асимметрично, один выше другого, удалённый в повороте глаз меньше более близкого. У ликов, поданных фронтально, бывают как асимметрично, так и симметрично – на одном уровне и одинакового размера - поставленные глаза.    Глаза (взгляд) всех ликов очень выразительные, с задумчивым, печальным, тревожно-печальным, как бы вопрошающим эмоциональным оттенком; взгляд некоторых образов, что называется, цепкий. Эти  эффекты определяются несколько преувеличенным размером тёмно-коричневых радужин с чёрными зрачками в сочетании с обрамляющими их линиями, образующими очертания глаз. От углов глаз большинства образов вниз идут симметричные санкирные линии-складки. Исключение – св. Анисия, у которой глазницы выполнены в виде массивных тёмных углублений и св.Екатерина, на лике которой складки опускаются только от внешних углов глаз. В целом разнообразно эмоционально-артикулированные выражения глаз ликов данной группы икон в основном и задают их насыщенный и разнообразный эмоциональный строй.
Линии носа повёрнутых вбок ликов асимметричны, с одним или двумя крыльями. У одних фронтально поданных ликов крылья носа симметричные, у других – асимметричны. Носы у ликов, поданных в развороте, имеют резкие очертания, напоминающие птичий клюв. Подчас резкие очертания носа в ликах данной группы икон активно дополняют эмоциональный эффект, задаваемый выражением глаз.

 

  
1. Икона Богоматери «Смоленская» 
 
2. Икона Богоматери «Смоленская»
 

3. Икона Богоматери «Троеручица»
 
4. Икона Богоматери. Неизвестный  извод
 

5. Св. Николай Чудотворец
 
 6. Св. Николай Чудотворец  
 

7. Св. Екатерина
 
8. Св. Архангел Михаил
 

9. Св. Пантелеймон Целитель
 
10. Св. Анисия
 

11. Три святых
 
 
 12. Икона Богоматери. Неизвестный извод. Фрагмент
 
  13. Икона Богоматери. Неизвестный извод. Фрагмент
 

              
 14. Св. Архангел Михаил. Фрагмент
  
15. Святой Пантелеймон. Фрагмент
 
   
 16. Оборот иконы с надписями
 
Характерно грациозное написание кистей и пальцев рук. Ногти художник пишет по-особому – не доводя их границ до края пальца, по верхней поверхности фаланги.
Для данной группы икон так же очень характерным является разнообразие декорирования одеяний. На мафории Богородицы  в трёх образах (кроме четвёртого, «неизвестного», образа) в наивно скорописном варианте произведена разделка складок – на них аккуратно сужающимися полосами-мазками тёмно-коричневой краски выведены «затинки» (тени), но отсутствуют пробела. На одеяниях присутствует разнообразно декорированная окантовка обрезов рукавов, воротников, поясов, риз (св.Николая), мафориев (Богородицы) из простых элементов-модулей  в виде белых точек, параллельных линий и завитков, напоминающих растительную стилизацию. При всём многообразии сочетаний этих элементов они объединены единообразным характером, чёткой уверенной манерой письма – наложения мазков. В раках мастера очень красивы и выразительны чётко выведенные на одеяниях прямые параллельные, а в иных местах, изогнутые одиночные белые линии.
Кроме этих ремесленно-технических признаков авторского почерка очень важным подспорьем, усиливающим тезис о едином авторстве данной группы икон, является наличие на оборотах большинства из них процарапанных надписей с названиями деревень проживания заказчиков, их именами-отчествами-фамилиями и названиями заказанных образов.  На восьми образах написаны наименования деревень, большинство из которых сохранилось и находится в пределах Новокузнецкого, Прокопьевского и Беловского районов Кемеровской области: Калачёво («КАЛАЧЕВО»), «КОРОЧУНКОВА», Задубровино («ЗАДУБРОВИНА»), Сафоново («САФОНОВА»), «СЕРГЕВА», Томское («ТОМСКАЯ»), Красулино («КРАСУЛИНА»), Боровково («БОРОВКОВА»).
Все вышеизложенные признаки позволяют сделать обоснованное предположение о существовании в 19 веке на юге нынешнего Кузбасса – бывшего Кузнецкого уезда Томской губернии – иконописной мастерской, выполнявшей заказы для местного рынка. Установление местонахождения мастерской и имени мастера требует архивных изысканий.
 
  Литература:
 
1. Бычкова Т.А. К истории иконописания Томского уезда 17-19 вв. // Кузнецкая старина. Вып.1. Новокузнецк. ИАМ «Кузнецкая крепость». 1993. стр.121-129.
2. Бычкова Т.А. История иконописных мастерских Алтайской духовной миссии. Характеристика народной иконы в музеях региона. // Этнография Алтая и сопредельных территорий. Барнаул. Изд. БГПУ. 1998. Стр.196-202.